Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

Шимо положили прямо на пол и склонившись над ним, я расстегнула на нем мундир, внимательно рассматривая ранение. Кровь пропитала ткань, рана была глубокой, но не смертельной, если вовремя помочь.

– Где-то еще раны есть? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипел воин.

Я вздохнула. Конечно, можно просто перевязать его и оставить здесь до вечера. Но большой шанс, что воин может умереть. Может помочь?

Используя свой дар, я запустила магию в организм пострадавшего. Она заставляла ткани регенерировать и зарастать там, где нужно. Это был болезненный процесс. Шимо лежал весь мокрый от пота, со сжатыми зубами, терпел, но не проронил ни звука. Я смотрела на него и не могла не вспомнить.

В прошлой жизни Шимо знал, что принц любил меня. Знал, что я вышла за другого, что пренебрегала и не обращала внимания принца. Могла ли из-за этого я быть косвенной причиной его гибели? Этот вопрос жег меня изнутри каленым железом.

После смерти принца Шимо использовал любую возможность сделать мне гадость. И один раз ему представилась такая возможность: я попала под арест и испытала несколько часов боли и унижения, пока муж не вытащил меня из камеры с допросов. Я была ему тогда еще нужна. Но недолго.

И сейчас я тут Шимо жизнь спасаю, но не могу не злорадствовать из-за его неприятных ощущений. Пусть помучается.

Закончив с раной, я еще и гастрит ему вылечила. На всякий случай. Чтоб прям был здоров наверняка, мало ли что.

Встав и размяв затекшие ноги – я просидела на корточках дольше, чем планировала, – посмотрела на мужчину, который не понимал, почему боль прекратилась. Он лежал, приподняв голову, и хмурился, ощупывая рукой место, где только что была рваная рана.

– Будешь лежать или поднимешься уже? – ласково поинтересовалась я.

– Почему вы помогаете мне? – хрипло спросил Шимо, с трудом пытаясь. – Я же знаю, что не нравлюсь госпоже.

Я замерла. Помешкала. Отвечать или нет?

– Не нравишься, – ответила я тихо. – Но пока ты предан и готов отдать жизнь за него, то и сам будешь жить. Ну и он расстроится, если ты умрешь.

Мне не требовалось пояснять, кого я имею в виду. Страж и так все понял. Усмехнулся. Противный вояка.

– Благодарю госпожу за милость, – мужчина кое-как согнулся в поклоне, и я заметила, как он старается не показывать слабости, хотя встал явно с трудом.

– Твои слова звучат как издевка, ты же в курсе? – уточнила я на всякий случай, посмотрев на наглеца. Есть люди, которых ничто не исправит.

– Вам показалось, госпожа.

– Ага… – пробормотала я, решив не вступать в дискуссию. Спорить с ним было бесполезно.

– Могу ли я узнать, где мои люди?

– Можешь, – я махнула рукой в сторону двери. – Они в комнате чуть дальше по коридору. Никому из них лекарь не нужен, по крайней мере срочно. Кроме тебя. Наверное, возраст, раз ты так подставился.

Шимо вздохнул. Я ждала, что он огрызнется, но мужчина промолчал. И это было почти обидно. Я почувствовала себя ребенком, сделавшим гадость взрослому дяденьке, который все понимает и относится снисходительно.

– Какой же противный характер, – сказала я вслух. – И как принц с тобой работает?

– Возможно, госпоже тоже предстоит это узнать чуть позже, – снова склонился в поклоне воин. Я пригляделась и заметила, что он опустил голову, чтобы скрыть легкую улыбку.

Шимо и улыбается? Что-то странное происходит. Надо поскорее от него избавиться.

– Тебя проводят к твоим людям, – сказала я сухо. – Посидите здесь, пока не стемнеет, а потом вас выведут из порта безопасным путем.

– Госпожа очень добра, – поблагодарил Шимо.

И было что-то в его тоне… Будто воин знал что-то неизвестное мне и молчал, ожидая, пока я узнаю сама. В общем, раздражал он меня жутко. Я знала его жестким и даже жестоким… Кто мог подумать, что вежливый и учтивый он не менее противный?

– Иди, – приказала я, поведя плечами.

Стойкое ощущение, что я что-то упустила, не отпускало. А интуиция никогда меня не подводила.

* * *

Много времени на то, чтобы присмотреться к невесте, Хану не потребовалось. И когда он пришел забирать свой товар, то сообщил мне, что согласен жениться на Нидаре. Однако одно из его условий было, чтобы я пришла с девушкой в одно из заведений города, которое славилось сомнительной репутацией.

Как сказал Хан: его невеста должна понимать, с чем столкнется, если выйдет за него замуж. Таить от нее сферу своих занятий он не собирается – в браке важно доверие. Хороший подход во всех отношениях. Я была довольна, что не ошиблась в Хане. Да, он не упускал выгоду в браке, но и о своей будущей семье начал заботиться, когда ее еще не было.

Нидара, узнав о том, что у нее появился жених, обалдела. А когда я назвала его имя, впала в глубокую задумчивость – да в такую, что, когда мы подходили к дому развлечений, она никак на это не отреагировала. Я искоса поглядывала на нее, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

– Нидара, – осторожно начала я, когда мы остановились у входа, – тебе не нравится господин Хан?

– Мы с ним не знакомы, – задумчиво ответила служанка. – Но то, что он хочет сначала узнать меня, прежде чем жениться, невзирая на большое приданое, вызывает уважение и дает мне надежду на то, что он хороший мужчина.

– Тогда тебе не нравится сфера его деятельности? – уточнила я, не понимая, что не так.

– Работа есть работа, – вздохнула Нидара, и в ее глазах мелькнула тень грусти. – Когда я обучалась служить, нам много рассказывали о том, какие господа есть в столице, не говоря уже об их тайных делах. Господин Хан еще, можно сказать, благороден.

Мы, скрытые плащами и масками, вошли в развлекательный дом через черный ход. Нас ждал слуга Хана – молчаливый, с невозмутимым лицом, он указал нам путь.

– Тогда что не так? – не могла понять я.

– Скоро я с вами расстанусь, – тихо произнесла девушка, и, когда она посмотрела на меня, в ее глазах стояли слезы.

– Очень трогательно, – раздался голос Хана, и мы резко повернулись в сторону открывшейся двери.

В дверном проеме стоял молодой мужчина. Хан был без маски, его лицо освещалось тусклым светом ламп.

– Вы ведь не будете против, если мы поговорим наедине? – спросил мужчина у меня, вопрос явно был риторическим.

Я заметила, что Хан не поприветствовал меня как обычно, не выдавая тем самым мой статус. Очень продуманный мужчина. Это не могло не вызывать уважения.

Нидара смело и решительно