Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

– Госпожа обращалась к нему еще до вашего отъезда, как вы знаете, – напомнил Шимо. – Думаю, именно он раздобыл компромат на родственников ее служанки.

– Какой компромат? – насторожился я. Как много всего интересного я пропустил.

– Служанка госпожи – сестра одного из наших теневых стражей, – осторожно начал рассказ Шимо. – Родители их погибли, остались двое детей. Сына вынудили уйти, сестру отдали в обучение, а затем подставили. Госпожа выкупила ее, сделала личной служанкой и помогла отомстить. Жаль, прослужила девушка ей недолго.

– Если Хан согласился на помолвку, не сомневайся, она ей еще послужит, – сказал я. – Кажется, Сиэль талантливее своего отца в делах.

Такой я ее еще не знал. Хотя для меня любые ее качества были прекрасны.

– Что насчет отношений Хана и Сиэль? – спросил я, возобновляя движение ко дворцу.

– Хорошие, – ответил Шимо, – но, по моему мнению, только деловые. Хан распорядился ее не трогать в теневом мире, это я знаю точно. Но каких-либо знаков внимания он не проявляет.

– Это все?

Шимо бросил на меня быстрый взгляд и с сожалением продолжил:

– Увы, нет, ваше высочество. Когда провокация со служанкой провалилась, они использовали Леста – партнера дома Вейлин по распространению товаров. Хотели вынудить ее на отношения с Ройком, прижать к стене, не оставив выбора.

Услышав это, я почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки, а внутри поднимается настоящая ярость. Шимо заметил это и потому затараторил дальше, спеша успокоить:

– Но госпожа прекрасно повела себя в этой ситуации! Она нашла нового поставщика и все уладила.

– Кто? – спросил я.

– Хан, – выдавил воин, с опаской косясь на меня.

– Снова Хан? – я нахмурился, сердце кольнула ревность. – Ладно, пока понаблюдаем, потом решу по поводу него.

– А что с Ройком? – осторожно спросил Шимо.

– Он не жилец, – отрезал я холодно. – В ближайшее время устраним – раз он ей не нужен.

В народе не зря говорили о моей жестокости: я таким и был. Главное, чтобы она никогда не узнала, каков я на самом деле.

– А что же мои родители? Ничего не предпринимали?

– Нет, – покачал головой Шимо. – С госпожой общались только ваши братья.

Услышав это, я не смог сдержать обреченного стона. Обычно люди гордятся своей семьей, мне же мою хочется спрятать подальше от всего мира.

– Они…

– Мы ничего такого не заметили, – поспешил заверить Шимо. – И госпожа благоволит вам, не переживайте.

Тут я снова замер и медленно, испытующе посмотрел на воина:

– Почему ты решил, что Сиэль мне благоволит?

– Выполняя одно из ваших поручений, мы попали в засаду. Отряд был бы вырезан, если бы нам не помогла госпожа. Это происходило недалеко от порта. Ее люди укрыли нас, а позже вывели. Я тогда был сильно ранен, – добавил Шимо тихо, – и госпожа лечила меня сама, не желая вызывать лекаря и подвергать произошедшее риску огласки. Я спросил прямо: почему она это делает? Ведь сам я ей не нравлюсь. Она ответила, что пока я предан вам, то могу рассчитывать на ее помощь.

Эти слова прозвучали для меня бальзамом на израненное ревностью сердце. Неужели Сиэль и правда неравнодушна ко мне? Или хотя бы испытывает симпатию – пусть и дружескую? Для начала и этого будет достаточно.

Выдохнув, я жестом отпустил Шимо и продолжил путь во дворец – поприветствовать родителей. И что самое удивительное, в этот ранний час не спала ни венценосная чета, ни братья. Последние выглядели сонными и помятыми.

Когда я вошел в личную гостиную семьи, все с удивлением уставились на меня – даже матушка, обычно невозмутимая, на миг потеряла дар речи.

– Сын? – первым подал голос батюшка. – Ты уже вернулся? Так быстро?

– Так приятно возвращаться домой, где тебя ждут, – ответил я с сарказмом.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Это он, наверное, так быстро вернулся, потому что узнал, что Вейлин делали предложение трижды? – подал голос Люсьен.

Я прикрыл глаза и медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Меня услали – а в это время Сиэль могла согласиться на предложения другого. При мысли об этом мне хотелось совершить государственный переворот.

– Я тебе язык отрежу, – рыкнул Кайдан на брата, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Она сразу и решительно ему отказала, не беспокойся, – быстро сообщил мне Иллиан.

Благодетель!

Матушка тоже пристально наблюдала за мной, чуть прищурив глаза, но пока молчала.

– Сын… – начал отец, но я перебил его, чувствуя, что не готов выслушивать долгие объяснения.

– Ваше величество, беспорядки в провинции устранены, – доложил я сухо. – Помимо них, я еще разобрался с бандой, что орудовала на Аркуцких горах – там, где основной торговый перевал. Теперь он безопасен.

– Это прекрасно! – воодушевился его величество, и лицо его озарила радость. – И всего за две недели! Империя наградит тебя достойно, и в честь этого мы устроим праздник.

– Я бы обошелся, – попытался отказаться я.

Они ведь знали, как я ненавижу все эти пышные приемы и пустые церемонии!

– Там будет Вейлин, – обронила матушка, иронично на меня посмотрев. – И мы больше не будем вмешиваться в ваши отношения – ты получишь свободу. Но будь осторожен в проявлении своих симпатий, – добавила ее величество, и взгляд ее стал серьезным. – Поспокойнее, сын. Сейчас против Вейлин много интригуют, твоя благосклонность может повлиять на события по-разному, и не всегда в лучшую сторону.

– Как скажете, – смирился я.

Ради того, чтобы в наши отношения никто не лез, я готов был вытерпеть что угодно.

– Вот и прекрасно, – подвел итог император, и в голосе его зазвучала бодрость. – Иди отдохни – дорога была долгой, а мы начнем готовиться!

Сиэль Вейлин

Центральный парк столицы, вместе с примыкающим к нему садом, редко пользовался популярностью у горожан. Бедные и средний класс не могли позволить себе роскошь днем бесцельно бродить меж деревьев, когда нужно работать. Богатые же относились к этому месту с высокомерным пренебрежением, считая прогулки в столь простом, лишенном пафоса уголке, ниже своего достоинства. Но мне здесь думалось особенно хорошо. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким пением птиц, успокаивала разум, позволяя мыслям течь плавно и свободно.

И подумать было над чем. Последние события с пугающей ясностью показывали, как близко все подошло к своему разрешению. Чем закончится это противостояние – между Ройком и домом Вейлин? Я чувствовала себя пешкой в чужой игре, и от этого внутри разрасталась нешуточная тревога. Где отец, когда он так нужен?! Где его мудрость, его твердая рука?

– Госпожа Вейлин, – окликнул меня знакомый голос, вырвав из раздумий.

Я обернулась и увидела Ротега. Мужчина решительным шагом направлялся ко мне. Ветер слегка шевелил полы