Проблемный игрок - Пайпер Рейн

— Спасибо, Слоун, — говорю я, пока Хедли садится на место, ближайшее к матери, словно пытаясь закрыть меня от надвигающейся бури.

— Ты же левша, сядь с другой стороны от него, — я усаживаю Таннера в стульчик.

Я замечаю, как брови ее матери ползут вверх от того факта, что я знаю, что Хедли левша.

— Ой, да все нормально...

— Все отлично, — я отодвигаю для Хедли стул, и она садится.

— Спасибо.

Я обхожу Марго со спины и протягиваю руку брату Хедли.

— Истон Бейли.

— Уит. Рад знакомству. Классное предложение, — он подмигивает: он-то уже в курсе, что это все было лишь спектаклем.

— Да, это было очаровательно. Моя мама была бы в восторге. Я почти чувствовала все эти эмоции через фотографии в интернете.

— Мам, — со вздохом произносит Хедли.

— Ты, должно быть, Слоун, — я протягиваю руку ее сестре.

Она изящно принимает рукопожатие, ее ладонь едва касается моей.

— Мозоли. Как усердно вы трудитесь.

— Слоун, — с раздражением огрызается Хедли.

— Сочту за комплимент. Значит, я хорошо справляюсь со своей работой, — я возвращаюсь на место и сажусь.

Замечаю на столике Таннера несколько снеков, которые Хедли, должно быть, положила туда, пока я представлялся.

— Какой милашка, — говорит Уит. — И как вам вдвоем дается эта адаптация?

Хедли улыбается Таннеру.

— Отлично. Ему нравится в книжном. Он обожает Феликса.

Уит улыбается.

— Надеюсь, им с Марко скоро найдут семью.

— Слава богу, бабушка наняла тебе хороших работников, — с нажимом произносит Слоун, глядя на Хедли.

Хедли одаривает ее приторно-сладкой улыбкой. Под столом мои пальцы сжимаются в кулак — я понимаю, что ей приходилось терпеть это всю свою жизнь. Неудивительно, что она не горит желанием жить в Чикаго. Я бы отсюда тоже сбежал.

Еда уже на столе. Уит берет блюда и передает их матери. Она передает их мне, а я — Хедли, не желая накладывать себе раньше, чем она положит еду себе. Моя мама пришла бы в ужас от такого.

— Ой, ну что вы, вы же наш гость. Накладывайте. Хедли все равно почти ничего не ест. Ты вообще мясо ешь в последнее время? — спрашивает Марго.

— Лет с восемнадцати, да, — Хедли цедит слова сквозь стиснутые зубы.

Слоун смеется, но фальшиво.

— Как нам вообще за тобой уследить? Ты то веган, то вегетарианка, или как там еще это называлось, мама?

— Флекситарианка.

Они обе заливаются смехом.

— Брия пробует диету на растительной основе, это очень помогает от воспалений, — вставляет Уит.

Я ловлю улыбку, которую Хедли дарит брату.

По крайней мере, здесь есть хоть один человек, играющий за ее команду.

— Итак, Истон, расскажите о себе. Обычно я знаю о мужьях своих дочерей куда больше, но учитывая, что вы сбили мою дочь с ее вечно куда-то бегущих ног...

— Ну... я с Аляски...

— Да, я читала об этом. Наверное, я единственная теща на свете, которой приходится вычитывать информацию о новом зяте в интернете. Большая семья, так? Видела репортаж о вас в родном городе. Как причудливо: мама — директор, папа — учитель и тренер. Какая прелестная, крошечная жизнь на севере.

Я делаю вдох и беру бокал с вином. Обычно я бы от него отказался, так как завтра игра, но сегодняшний вечер, похоже, станет исключением.

— Там очень красиво, — произносит Хедли.

— О, так ты там была? Познакомилась с его родителями. Одна я осталась не у дел, — Марго сурово щурится на Хедли.

Я вытираю рот салфеткой.

— Нет. Моя сестра беременна и вот-вот должна родить, поэтому родители ждут появления внука, прежде чем прилететь. Мы вообще никому ничего не говорили, кроме моих друзей.

— А Онор знает? — она смотрит прямо на Хедли, затем опускает взгляд на стол. — Я слышала, ее бабушке становится хуже.

— Да, насколько мне известно, дела плохи, — добавляет Слоун.

Хедли делает глубокий вдох.

— Да, я знаю. Мы говорили с ней вчера.

— Бедная девочка. Застряла здесь, так и не смогла поступить в колледж или устроить свою жизнь. А некоторые тем временем просто разбрасываются своими привилегиями.

Хедли не отрывает взгляда от тарелки, ковыряясь вилкой в картофельном пюре. Она зачерпывает немного пюре ложкой и протягивает Таннеру.

— Я могу сам, — говорю я.

— Я хочу, — она встречается со мной взглядом, и я понимаю: для нее это способ отвлечься, поэтому не возражаю.

— И вы играете за «Кольтс» всю свою карьеру? — перебивает Марго.

— Одиннадцать лет.

— Поразительно, — это слово падает в тишину без малейшей капли теплоты. — И за одиннадцать лет вы ни разу не задумывались о том, чтобы остепениться, вплоть до этого момента?

Уит тянется за корзинкой с хлебом, поглядывая на меня через стол.

— Я просто не встречал подходящего человека, — произнося эти слова, я смотрю на Хедли.

Она улыбается, но ее щеки бледны. Мы сейчас играем роли, но лично я не чувствую, что притворяюсь.

Марго прослеживает мой взгляд, смотрит на Хедли и снова на меня.

— Ну разумеется, — она поднимает бокал. — И Таннер.

Я чувствую, как меняется энергетика в комнате.

— Он чудесный малыш, — поспешно вставляет Хедли. По ее тону я слышу: она пытается перехватить вопрос, словно хочет остановить несущийся на нас товарный поезд.

— Разумеется, я же видела фотографии, — улыбка Марго не дрогнула ни на миллиметр. — Полагаю, меня больше интересует его мать. Должно быть, это весьма непростая ситуация — не знать...

— Мы с этим разбираемся, — мой голос звучит ровно и вежливо — именно так, как учила меня мать.

— Разумеется, — Марго склоняет голову. — Просто теперь Хедли несет ответственность за ребенка, чья мать может появиться в любой момент и полностью разрушить...

— Мы с Хедли принимаем все решения касательно Таннера вместе, — я аккуратно кладу вилку на стол. — И что бы ни случилось дальше, мы справимся с этим тоже вместе.

За столом повисает тишина.

Слоун косится на Марго, словно ожидая ее реакции, чтобы подстроиться под нее.

Уит — надо отдать ему должное — молча отпивает вино и не говорит ни слова, но я замечаю, как уголок его губ ползет вверх.

Марго секунду не отводит от меня глаз, и я выдерживаю ее взгляд. Я не грублю. Мой отец гордился бы тем, насколько я вежлив. Но, черт возьми, я не собираюсь сдавать назад. Она не будет нападать на мою семью.

— Что ж, — наконец произносит она, и ее тон безупречно перестраивается на новую волну, — звучит так, словно у вас все под контролем.

— Так и есть, — я снова беру вилку и смотрю на Хедли. Она как раз выкладывает несколько маленьких кусочков стручковой фасоли