Проблемный игрок - Пайпер Рейн

Она выглядит так, словно изо всех сил пытается сдержать улыбку.

Уит переводит разговор на бейсбол — подозреваю, он делает это намеренно, — и следующие двадцать минут ужин проходит на удивление приятно. Он разбирается в игре, задает толковые вопросы, и даже Слоун немного оттаивает, когда я рассказываю байку про Фостера и случай с птицей в буллпене.

Но весь вечер я не перестаю наблюдать за Хедли. За этим столом она ведет себя совершенно иначе, чем у нас дома. Плечи напряжены, подбородок опущен, смех звучит тише. Это не та Хедли, чья улыбка способна осветить всю комнату, и не та, что забавно меняет голос, болтая с Таннером так, что он радостно дрыгает ножками.

Здесь она кажется меньше. Как человек, который давным-давно усвоил урок: занимай поменьше места и старайся не привлекать к себе внимания.

Я ненавижу каждую секунду этого и хочу просто похитить ее отсюда, чтобы больше никогда не возвращать.

Каким-то чудом мы переживаем этот ужин. На выходе, пока женщины прощаются с Таннером, Уит перехватывает меня за руку.

— Считай, что сегодня она была паинькой, — шепчет он.

— Ну, звучит не особо обнадеживающе.

Он кивает и понижает голос еще сильнее:

— Если тебе это интересно... Хедли никогда никого не приводила в этот дом. Вообще никогда.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже отходит к Слоун.

Я не понимаю, к чему он мне это сказал. Он же знает правила игры. У нее просто не было выбора. Ей пришлось привезти меня сюда, так что то, что он счел за комплимент, таковым не являлось. Для Хедли я — лишь часть сделки.

На обратном пути в машине Хедли почти все время молчит.

— Тебе не обязательно было это делать, — произносит она.

— Делать что?

Она поворачивается ко мне в полумраке заднего сиденья.

— Заступаться за нас. Мне плевать, что она думает.

Я пожимаю плечами.

— Я просто внес ясность. И если ты думаешь, что я буду сидеть за этим столом и позволять им проявлять неуважение к тебе, Таннеру или нам — значит, ты меня совсем не знаешь.

Она с минуту смотрит на меня, затем снова отворачивается к окну.

— Спасибо, — тихо говорит она.

Я ничего не отвечаю. Но всю дорогу домой я размышляю о словах Уита. О том, что я просто сгораю от нетерпения вернуться в квартиру и вернутьсвою Хедли.

Кажется, вот об этом мне и стоило бы беспокоиться гораздо сильнее, чем я себе позволяю.

Глава 28 Хедли

Истон все-таки связался с Лайлой Мерсер — девушкой, с которой переспал около полутора лет назад. По всей видимости, именно на тот период и приходится зачатие Теннера.

И вот мы сидим в кафе за углом. Он расположился за столиком, я — чуть поодаль, через один от него; Теннер сидит в детском стульчике спиной к Истону, а на мне нахлобучена бейсболка — маскируюсь, как только могу.

Истон собирался пойти один, но перед самым выходом из дома засомневался, поддавшись панике: стоит ли вообще разыскивать мать Теннера? Пришлось поскорее собрать малыша и заявить, что мы идем вместе. Оставить его один на один с нахлынувшими страхами я просто не могла.

Истон воровато поглядывает на меня, мелкими глотками отпивая кофе. Чашка опустеет еще до прихода Лайлы: спокойно сидеть и ждать он не способен.

Теннер, по крайней мере, вполне счастлив, ведь понятия не имеет, что сегодня может появиться его мать. Вспомнит ли ее, захочет ли пойти на руки? Именно из-за подобных мыслей мы и решили усадить его спиной к залу. Если малыш потянется к ней, знак добрый, но лично я к подобному повороту не готова, да и Истон, уверена, тоже.

Передо мной открыт ноутбук — создаю видимость погруженной в дела работающей мамочки, хотя все внимание приковано исключительно к входной двери.

Она распахивается, и на пороге появляется девушка, торопливо обводя взглядом зал.

Лайла, не иначе.

Истон порывается встать, но следом за ней заходит мужчина, держащий на согнутой руке детскую автолюльку. Истон опускается обратно и бросает на меня панический взгляд: по лицу видно — еще секунда, и он сбежит.

Я прекрасно понимаю, насколько важна встреча для него и Теннера, и надеюсь, что все разрешится с первого раза. Что Лайла Мерсер окажется настоящей матерью малыша. Правда, в таком случае мотивы ее согласия на чашечку кофе остаются загадкой, но делиться сомнениями с Истоном, пока в нем теплилась надежда, я не стала. Вдруг она раскаивается в содеянном и просто ждала первого шага?

Девушка у входа перестает оглядываться, заметив Истона, и оборачивается сказать что-то спутнику — судя по всему, мужу. Тот тоже устремляет взгляд на Истона, и они вдвоем направляются к столику.

Может, просто преданные фанаты? Или... черт возьми, момент истины настал.

Истон выпрямляется. Терпеть не могу видеть, как испаряется его веселое легкомыслие.

Теннер принимается тарабанить по столику, и я подсовываю ему очередное кукурузное колечко, не отрывая взгляда от разворачивающейся сцены.

Не знаю, почему именно сейчас крошечное зернышко ревности внутри решило прорасти, мгновенно превратившись в удушливую лозу. Ведь Лайла знала Истона с самой интимной стороны. Точно так же, как знаю его я. Я всегда прекрасно понимала правила игры, и раньше они ни капли не задевали. Так какого черта хочется выцарапать ей глаза или стереть в порошок любое воспоминание о времени, проведенном с Истоном? Дурной знак: похоже, ревную я вовсе не из-за Теннера.

Лайла останавливается у края стола, а мужчина за ее спиной замирает.

— Привет, Истон.

Он неловко ерзает и поднимается на ноги.

— Лайла?

Я утыкаюсь в экран ноутбука, хотя сама кошусь на них снизу вверх.

— Да. Знакомься, мой муж Майк.

Взгляд Истона опускается на автолюльку. Я тоже невольно перевожу туда глаза. Он протягивает руку Майку.

— Рад знакомству.

Ее супруг молча отвечает на рукопожатие и сразу поворачивается к жене.

— Я принесу чаю.

Мужчина отходит, а она, прежде чем сесть, мимоходом осматривается. Люлька повернута в мою сторону, так что я слегка подаюсь вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть. От увиденного округляются глаза; я тут же утыкаюсь в Теннера, хотя на самом деле внутри все кричит: «Пресвятые угодники, у тебя что, есть близнец?»

— Спасибо, что пришла, — произносит Истон.

— Ты оказался довольно настойчив.

— Я хотел спросить, не была ли ты... Ну, в общем... — он наклоняется. — У нас же все было, верно?

— Я пыталась напрочь вычеркнуть тот случай из памяти, но да, — шумно выдыхает она.

Плечи Истона заметно расслабляются.