Избранная - Василиса Мельницкая

class="p1">Сначала задавали стандартные вопросы: имя, возраст, род занятий. Потом перешли к родственным связям. Тут я не узнала ничего нового. Разумовский рассказал то же, что и его бабушка.

— Вы поступили на службу в императорский дворец, зная, что император — ваш родной отец? — спросил Тимофей Максимович.

— Да, — ответил Разумовский.

— Император знал, что вы — его незаконнорожденный сын?

— Нет.

— Кто ему об этом сказал?

— Я.

После этих слов Разумовский вдруг обратился ко мне.

— Яра, как ты себя чувствуешь?

— Все в порядке, — ответила я, дождавшись кивка Александра Ивановича.

— Я рад. Еще не подала на развод? — продолжил беседу Разумовский.

— Нет…

— Сергей Львович, — вмешался Александр Иванович. — Вопросы здесь задаете не вы.

К задержанному обращались строго официально.

— Это важно, — ответил ему Разумовский. — И к месту. Потому что вы интересуетесь моим отношением к императору. И наоборот. Без Яры вы не получите доказательств.

— Доказательств чего? — спросил Тимофей Максимович.

— Яра. — Разумовский вдруг мне подмигнул. — Прости. Так получилось. Я не мог сказать раньше. Ты же помнишь, где находятся документы? Там же и свидетельство о браке, заключенном между Всеславом Романовым и Евникией Кукушкиной.

— Что⁈

Александр Иванович и Тимофей Максимович одновременно вскочили со стульев. Один из секретарей сломал перо, другой опрокинул камеру. Эсперы у дверей переглянулись. У меня отвисла челюсть.

Разумовский наслаждался произведенным эффектом.

— Повтори! — потребовал Александр Иванович, забыв об официозе.

— Ты все слышал, — невозмутимо произнес Разумовский. — Я законный сын императора Всеслава Михайловича Романова. Мое настоящее имя Сергей Всеславович Романов. Я ваш новый император по праву наследования. — Он вновь обернулся ко мне. — Яра, подбери челюсть. Да, ты императрица. — Он помолчал и добавил, усмехнувшись: — Расслабьтесь, это ненадолго.

— Но тогда Амалия… и ее дети… — пробормотал ошарашенный Тимофей Иванович.

— Не жена. И не наследники, — подсказал Разумовский. — Брак отца и Амалии — незаконный. Моя мать была жива, когда его заключали. Я родился позже. Мертвые не рожают детей.

— Яра, о каких документах он говорит? — Александр Иванович первым оправился от шока. — Где они находятся?

— Свидетельство о нашем браке, — ответила я и посмотрела на Разумовского. Он кивнул. — И документы о передаче имущественных прав. Они в Москве.

И вновь я умолчала о дочери Разумовского. Тут одно потрясение пережить бы…

Я — императрица? Так вот о чем говорил Разумовский, когда просил не торопиться с разводом! Получается, у Всеслава есть только один законный наследник. Масштаб скандала, что разразится после того, как это станет известно, представить сложно.

Но у Всеслава был брат. Тот, который погиб на полигоне вместо Всеслава. Когда Разумовского осудят и казнят… разве не его наследники будут претендовать на трон? А, нет, не будут. Петр Михайлович умер раньше, чем брат, и его ветвь автоматически теряет право на трон[1]. К тому же, у него одни дочери.

Чисто в теории, регентом могут назначить несовершеннолетнюю дочь Разумовского. И будут ждать, когда она выйдет замуж и родит сына. А я, как опекун… О, нет!

— Ну, спасибо, Сергей Львович! — выпалила я в сердцах. — И это благодарность за то, что я выполнила за вас всю грязную работу!

— О, до тебя дошло, — усмехнулся Разумовский. — Справедливости ради, не ты одна. Но ради всего святого… Яра, другой путь предпочтительнее.

— Это ка…

Александр Иванович треснул кулаком по столу.

— Мы вам не мешаем? — ядовито осведомился он. — Ничего, что все идет в протокол?

— Я готов отвечать на все ваши вопросы, — заверил его Разумовский.

Другой путь? Надеюсь, он говорил об отказе от трона. Понятия не имею, смогу ли я, как опекун регента, принять такое решение. Или он сам это сделает? До того, как будет осужден?

Император под следствием. Какая ирония судьбы! Разумовский не коронован, но он — законный наследник Всеслава. Да-а-а…

По словам Разумовского, Всеслав признался в том, что был женат на его матери, без принуждения. Этим отец и подкупил сына. Мол, видишь, я ничего от тебя не скрываю, ты мой настоящий наследник.

— Да, он пообещал, что я буду следующим императором, — говорил Разумовский. — Но я поклялся ему в верности не поэтому. Он убедил меня в том, что любил мою мать. Приворота не было, иначе Всеслав умер бы вслед за ней. А еще он рассказал, что маму приказали убить его родители. И что он отомстил за смерть любимой жены, убив собственных родителей. И та клятва… Она связала нас крепче кровных уз. Так я тогда считал.

— Он обманул? — спросил Александр Иванович.

— Не без этого. — Разумовский вздохнул. — Всеслав женился на моей матери по любви. Он надеялся, что убедит родителей принять Нику. Но мой дед уже заключил договор с отцом Амалии. И отказаться от ее приданного уже не мог.

— Деньги? — поинтересовался Тимофей Иванович.

— Деньги, — согласно кивнул Разумовский. — Послевоенные годы, госбюджет трещал по швам. За брак Амалии с российским императором заплатили золотом. А бонусом шел ее брат-альбинос. Тот самый Эйс… Кстати, не поделитесь секретом, его поймали?

— Его убили, — ответил Александр Иванович.

— Кто? — оживился Разумовский. — Я так давно мечтал свернуть ему шею! Увы, не мог.

— Савелий Бестужев. Сергей Львович… или Всеславович? — засомневался Александр Иванович. — Вернемся к Эйсу.

— Львович, — сказал Разумовский. — Не хочу носить отчество убийцы. Я рад, что это Сава. Достойный молодой человек. — Он улыбнулся. — Которому несказанно повезло. Ах, да. Так о чем мы? Об Эйсе? Его настоящее имя Альберт Брониславович Радимич. Родной брат Амалии. Семья скрывала его рождение, так как он был альбиносом. Считалось, что это какое-то проклятие. Альберт стал их тайным оружием, когда у него проснулся дар эспера. Он был неучтенным, то есть, диким эспером. Изучал ведовство. Пользуясь безнаказанностью и положением невидимки, и запрещенное тоже.

— Неудивительно, что мы ничего о нем не знали, — произнес Тимофей Максимович. — Альберт всегда жил под чужой личиной?

— Да, всегда. Я долго не знал о его существовании.

— Приворот — его рук дело? — спросил Александр Иванович.

— Между Всеславом и Амалией? О да. Причем сильнейший. Он связал их жизни намертво, — ответил Разумовский. — Но об этом я тоже узнал не сразу. Так вот, смерть моей матери и родителей Всеслава тоже устроил он. Простите, подробностей не знаю. Не интересовался.

— Кажется, пришло время рассказать, как Всеслав стал живчиком, а Амалия — личем, — произнес Тимофей Максимович. — Это вы знаете?

— Да. Но позвольте сказать кое-что Яре, — попросил Разумовский.

Александр Иванович развел руками. Мол, с чего вдруг разрешения спрашиваешь? А Тимофей Максимович согласно кивнул.

Я спокойно встретила взгляд Разумовского.

— Яра, твой дедушка умер задолго до того, как ты встретила его в подвале гимназии. То есть, это был не Борис