Смена формы - Кэсси Александер

— Спроси Катрину. Она скажет тебе то, что нужно знать.

Я кивнула, глядя на её обмякшее тело.

— Хорошо. — Я встала, отряхивая колени, пока Лус окончательно угасала. Молниеносно одна из её рук метнулась вперёд, и пальцы крепко сомкнулись на моей лодыжке. Даже в полусонном состоянии ей ничего не стоило раздавить мне кость и оторвать стопу.

— Не возвращайся, пока не найдёшь её, — предупредила Лус.

— Хорошо, — ответила я, и голос прозвучал выше обычного. Наконец она уснула, и её рука разжалась.

ГЛАВА 24

Я смотрела на неподвижное тело Лус. Могу ли я обречь маму… на это? Я не хотела, чтобы она стала вампиром — только «дневным», хотела, чтобы ей хватило капли крови для исцеления и чтобы она осталась такой, как есть. Но никаких гарантий не было, я никак не могла со стопроцентной уверенностью предсказать, как всё обернётся дальше.

Катрина ждала снаружи на лестнице, по ту сторону запертой решётки. Она окликнула меня:

— Дай ключи.

Я снова посмотрела на Лус, пытаясь представить на её месте маму.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — Катрина скрестила руки на груди.

Я медленно вернулась к Лус и легонько тронула её. Она была по-настоящему без сознания, я не знала, «почти мертва» она сейчас, или «совсем мертва», или как это у них называется. От этого становилось жутко. Я потянулась к её карманам и слишком резко вытащила ключи, невольно встряхнув её. Тут же отпрыгнула, на всякий случай, и бросилась обратно к проёму.

Катрина щёлкнула пальцами с той стороны.

— Давай сюда.

Я представила, как она заберёт ключи, а меня оставит запертой здесь с Лус: замков столько, что я буду выбираться отсюда часами. Она снова щёлкнула пальцами, и я швырнула ключи сквозь прутья. Отсюда мне хорошо была видна татуировка на первой фаланге безымянного пальца её правой руки, что-то вроде стилизованной кости.

Она принялась открывать дверь. Пока она возилась с замками, я заговорила:

— Рейна сказала, ты мне поможешь. Она кого-то ищет…

— Я знаю, — буркнула Катрина, опускаясь на корточки, чтобы дотянуться до нижних замков на решётке.

— Мне нужно что-нибудь с её запахом, чтобы дать Гончей.

Услышав это, она снова нахмурилась. Я подумала, увижу ли я когда-нибудь, как она улыбается. Катрина закрыла створку и тут же начала снова навешивать все замки.

Ещё не поздно. Я могла бы остановить Катрину, вернуться внутрь и как-то взять кровь у спящей Лус. Но обрекать маму на милость вампира, который её терпеть не может, это скорее приведёт к её смерти, а не спасёт.

— Пошли, — сказала Катрина, закончив с дверью. Она швырнула ключи обратно внутрь, они звякнули о цементный пол и упали возле бедра Лус. — Я отведу тебя в её комнату. Найдём там что-нибудь для твоего дьявола.

Я бросила последний взгляд на спящую Лус. Пыталась представить, каково это — быть влюблённой в вампира, и не смогла. У нас с Анной были честные отношения, но «любовь» тут не подходило. А тот человек, который вырезал для Лус это бумажное сердечко, был либо сумасшедшим, либо невероятно смелым.

— Как её вообще звали?

— Адриана, — процедила Катрина и, бросив на меня сердитый взгляд, добавила: — И она моя сестра, — после чего развернулась и пошла вверх по лестнице.

***

Благодаря Лус я знала, что рассвет уже давно миновал. Я не видела улицы, но слышала, как вокруг двигаются люди: за тонкими стенами включали душ, хлопали дверями спален. Катрина повела меня наверх, потом по коридору.

— Когда её не было внизу, она бывала здесь, — сказала она, открывая дверь. Мы вошли. В комнату лился естественный свет из окна напротив. Стены были кремового цвета, у одной стоял красный диван, у другой — маленький чёрный телевизор. На чёрной книжной полке не было книг, вместо них там стояли яркие фигурки и искусно расставленные золотые медальоны. Между полками свисала гирлянда из папиросной бумаги с вырезанными на ней затейливыми узорами.

Катрина протиснулась мимо меня, чтобы пройти в соседнюю комнату. Я не пошла следом, не стоило слишком уж совать нос куда не надо. Она вернулась с тёмно-синим свитером.

— Эта тварь сможет её найти, даже если она… — Катрина не хотела произносить худшее вслух.

— Не знаю. Но сегодня вечером я спрошу у него, сможет ли он.

Её брови поползли вверх от такого ответа.

— Он раньше был человеком. Он понимает, — пояснила я, и она только покачала головой.

— А я-то думала, что уже видела всё, что только можно увидеть.

Она перевела взгляд со свитера, который держала, на меня и прижала его к груди.

— Я пойду с тобой.

— Что? Ни за что.

Но Катрина уже кивала и, казалось, не собиралась останавливаться.

— Она моя сестра. Я должна быть там, когда ты её найдёшь. Ты не знаешь, как она выглядит, а эта тварь может её съесть, и…

— Ладно! — я подняла обе руки, чтобы её остановить. — Официально заявляю: я считаю, что это плохая идея. Но ладно.

Не думаю, что имело значение, как именно я найду Адриану. К тому же у Катрины был этот «дон», чем бы он ни был. Наверное, неплохо иметь рядом того, кто видит то, чего не вижу я, и кто может говорить.

— Сегодня вечером? — спросила она, прижимая свитер к груди.

— Да. Встретимся у меня на закате.

— Хорошо.

Я дала ей свой адрес, и она вывела меня.

ГЛАВА 25

Я сбежала вниз по лестнице и вышла в дневной свет, приглушённый силуэтами машин. Следуя за людьми, которые уже знали этот лабиринт наизусть, я вышла туда, где меня ждал Гектор.

Он поднялся, едва меня заметив.

— Ну, как всё прошло?

— Довольно странно, — я огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто, и мы пошли прочь. — Она вампир. Думаю, это можно тебе сказать. На её этаже валяется, наверное, тысяча пробирок с Дивисадеро — полагаю, ты и так об этом знал. — Я скорчила ему гримасу.

— Я бы предпочёл платить ей такую «десятину». По крайней мере, она делает тут что-то полезное. Не заставляет всех молиться какой-нибудь костлявой статуе и не вымогает взятки.

Я снова огляделась.

— А когда Йорген ушёл?

— Он исчез ещё до рассвета. На него было не очень приятно смотреть, так что я какое-то время и не смотрел. А когда снова обернулся, уже ближе к рассвету, его не было.

Я задумалась, где он прячется днём: бежит ли обратно к Дрену, буквально растворяется в воздухе или забивается куда-нибудь… под листья деревьев. Как бабочка под дождём. Ха. Я фыркнула от этой мысли.