Смена формы - Кэсси Александер

удивилась, когда мы вышли на остановке у клиники? Бездомные спали в своём импровизированном укрытии. Я надеялась, что ни у кого из них нет «дона», как у Катрины, не хотелось объяснять кому-либо, кто такой Йорген. В то же время мне было спокойнее передвигаться по ночам рядом с этим кошмарным существом. Я надеялась, что, если обычные люди не могут его видеть, это не значит, что он не способен на них повлиять. Было бы ужасно попасть в беду и не иметь возможности рассчитывать на своего жуткого воображаемого друга.

— Здесь? — Катрина явно была разочарована, когда мы спустились с последней ступеньки.

— Ты хотела чего-то более экзотического?

— Я просто думала, что она не будет так близко.

А «близко»… скорее всего, означало что-то очень плохое. Самое правдоподобное объяснение тому, почему Лус не смогла найти Адриану, было в том, что та всё-таки мертва. Я видела, как Катрина собирается с силами, чтобы наконец узнать правду, любую правду, лишь бы перестать жить в неведении. Я ничего не ответила.

Мы пошли в ту сторону, где я ещё не бывала во время своих коротких вылазок с Олимпио и прошлой ночью с Гектором. Ночью этот район выглядел куда мрачнее. Цвета словно выцвели, и всё, что оставалось, это грязь и темнота. Когда мы проходили мимо переулка, к нам подбежало несколько собак — полудиких, рычащих. Йорген ощерился на них, и самые робкие тут же бросились прочь. Те, что посмелее, какое-то время шли за нами, заливаясь лаем, пока из закрытых окон не донеслись раздражённые крики и это их спугнуло.

— Он может хотя бы намекнуть, что нас ждёт? — спросила Катрина.

— Вряд ли. — В окружной больнице для пациентов, которые не могли говорить или писать, у нас были специальные доски с картинками: человек мог указать на изображение туалета, и мы понимали, что нужно принести судно. Какую же «доску ужасов» пришлось бы составить для Йоргена, чтобы он мог объяснить, во что мы ввязываемся? Нож в переулке, полковник Мастард… Ха.

На улице спали люди: в жаркую ночь укрытие было не нужно. А если ты слишком пьян или не в себе, чтобы туда попасть, шансы, что к тебе кто-то полезет, были невелики.

Другие люди прятались в углах. Я чувствовала на себе их взгляды. Не знаю, что удерживало их на расстоянии, присутствие Йоргена или какое-то пугающее везение.

Мы свернули на новый квартал, и в конце его горел яркий свет. Первая мысль была про поезд. Я невольно застыла, уставившись туда.

— Здесь? — прошептала Катрина с отвращением. — Всё это время… здесь?

В окне стояла статуя Санта-Муэрте в пурпурном одеянии, отороченном золотом, с вышитыми золотыми нитями звёздами. Улица была усыпана цветами и лепестками. У меня появилось подозрение, где мы оказались.

— Нынешняя «церковь» Мальдонадо? — предположила я. Катрина кивнула. Свет от алтаря высвечивал гримасу на её лице. Мы двинулись к церкви: Йорген шёл смело, мы с Катриной — медленнее, позади.

Какой-то человек выскочил перед нами, пересёк улицу и принялся обеими руками сгребать цветы.

— Эй! — Из тени рядом с алтарём, незамеченный мной раньше, выступил мужчина. — Прекрати! — Он толкнул того, кого поймал, и занёс ногу, будто собирался его пнуть. Я увидела, как костлявая рука взметнулась в умоляющем жесте.

— Эй! — выкрикнула я, не успев подумать. Катрина дёрнула меня назад. Мужчина замер на полувзмахе, отвлёкшись на меня, а тот, кого я невольно спасла, быстро отполз прочь. В свете алтаря я разглядела, что у «похитителя цветов» жидкие волосы и на нём надеты сразу две больничные рубашки, одна задом наперёд, другая как положено, и между ними застёгнуто всего три пуговицы.

— О боже… Только не ты. — Это была та самая женщина, которую я когда-то спасла, и которая заразила меня.

— ¿Quién eres? — рявкнул мужчина, подходя ближе.

— Да ты чуть бабушку чью-то не пнул! — храбро воскликнула я, подпитываясь уверенностью от того, что Йорген стоял рядом.

— Она крадёт цветы, чтобы перепродать. Это незаконно. Эти цветы для Санта-Муэрте. — Я заметила по три татуировки-креста с каждой стороны его шеи.

— Цветы лежат на улице. Формально это мусор, — шагнула вперёд Катрина, выходя на свет алтаря.

— Cállate, no sabes lo que estás hablando, — огрызнулся он и шагнул ближе. Я очень надеялась, что где-то позади нависает Йорген. — Постой… я тебя знаю… — Он оглядел Катрину с ног до головы, а потом потянулся к чему-то у себя на поясе.

Йорген сшиб его с ног. Мужчина рухнул с глухим стоном, а пасть Йоргена комично широко распахнулась, челюсть разъехалась, как у питона. Он едва успел сомкнуть зубы на голове мужчины, как тот уже начал кричать. Три странных, будто глотающих, движения и мужчина исчез. Остался только Йорген.

Что он хотел достать? Пистолет? Нож? Телефон? Теперь уже не узнать.

— Куда он делся? — прошептала Катрина в ужасе.

— Тебе правда важно? — мой голос звучал выше обычного. Обвисшая прежде кожа на животе Йоргена теперь натянулась, как барабан. Мне казалось, я вижу, как изнутри что-то выпирает, будто искажённый, пинающийся силуэт.

Пожилая женщина забормотала что-то между нами, подняв руки в успокаивающем жесте. Я с радостью переключила внимание на неё.

— Бабушка… Абула… — произнесла я, стараясь её успокоить. Должно быть, она всё-таки добралась до окружной больницы: я узнала узор на её больничных рубашках. Я протянула руку и коснулась её лба — она не отпрянула. Температуры не было, это хорошо. Надеюсь, она больше не заразна.

— Что с тобой случилось?

Она заговорила быстро, на испанском, которого я не понимала. Катрина тут же перевела:

— Ей здесь не нравится, все к ней плохо относятся, в этом мире больше нет уважения. И она боится той собаки.

Что ж, у неё были все основания бояться. Женщина наклонилась и принялась шарить по земле среди выброшенных цветов, будто потеряла контактную линзу. Я не хотела оставлять её здесь, чтобы следующий охранник из «Трёх Крестов» мог её пнуть.

— Катрина… ты можешь её куда-нибудь отвести?

— Зачем?

— Мы не можем просто бросить её здесь, вот зачем.

— У неё что, нет дома?

— Слушай, Йорген слушается только меня. А мы сейчас рядом с тем местом, где может быть твоя сестра. Может, просто доверься мне, дай мне разобраться? — Я не стала произносить очевидное: мы обе понимали, какой будет вероятный исход — Йорген, скорее всего, приведёт меня к узкому заднему дворику, где можно раскопать неглубокую мусорную яму. Я кивнула в сторону пожилой женщины. — Ей нужна помощь. Можешь отвести её к Рейне? Дать ей поесть?

Катрина перевела взгляд с женщины на меня, потом мимо нас