Смена формы - Кэсси Александер

Бейдж вспыхнул, словно зажжённая спичка. Ти замер.

— Дрен… уходи. Как-нибудь. Просто уходи.

Дрен рванулся прочь у меня за спиной, и я шагнула вперед, теперь он полз, подтягиваясь на одной здоровой руке.

Ти двинулся за ним. Я шагнула к нему, всё ещё держа перед собой бейдж. Электрические разряды стали острее, они щёлкали по коже, как удары тонкой плётки. Бейдж потрескивал, словно угасающий бенгальский огонь, а Ти сделал ещё шаг вниз, неотвратимый, следуя за Дреном. Я встала у него на пути.

— Ти, скажи хоть слово, — умоляла я. Но он не мог или не хотел. Теперь я стояла достаточно близко, чтобы разглядеть остекленевший взгляд. Здесь он был не собой.

Он сделал ещё один шаг вперёд, я ещё один назад.

— Пожалуйста, Ти. Не надо. — Нож всё ещё был у него в руке, опущенный, но я уже была в зоне удара. Мне оставалось только верить, что Ти не убьёт меня. Я прижала угасающий бейдж к груди Ти, тяжело дыша, а электрические разряды гудели у меня в ушах, словно рой разъярённых ос. Мы с ним как будто танцевали вниз по ступеням.

— Ти, я знаю, ты меня помнишь. Ты уже однажды со мной расстался. У тебя нет права убивать меня снова.

Он перестал наступать. Нож всё ещё висел у бедра. За спиной я слышала, как Дрен скребётся по линолеуму.

— Я выбрался! — крикнул Дрен снизу как раз в тот миг, когда свет от моего бейджа окончательно погас.

Я отступила на три шага. Ти не пошёл за мной. Его тело, возможно, теперь принадлежало кому-то другому, но глаза оставались его собственными и они следили за мной. Я не хотела бросать его здесь.

— Ти…

— Эди — беги! — донёсся голос Дрена из переулка.

Я уронила бейдж, развернулась и бросилась к двери.

ГЛАВА 29

На улице Дрен царапал мокрый асфальт, пытаясь ползти, а Йорген стоял над ним, прикрывая собой. Что же случилось с Ти?

— Ладно, ладно… — Я повторяла себе команды, чтобы не сорваться в панику. Наклонилась и дёрнула Дрена вверх. Он зашипел, обнажив клыки. — Даже не смей…

— Просто вытащи меня отсюда.

Тот мужчина, которому Йорген сломал ногу, при виде Дрена пополз назад, вжимаясь в землю.

Рубашка Дрена выскользнула из моих пальцев, когда я пыталась его поднять. Я-то представляла себе, как эффектно его освобождаю, но не думала, что потом придётся как-то бежать, а он не сможет идти. Не догадалась прихватить с собой инвалидное кресло.

Йорген неловко присел, и я попыталась взвалить Дрена ему на спину, но тот всё время соскальзывал. Откуда-то из глубины переулка донеслись встревоженные крики. Наверное, обнаружили исчезновение первой жертвы Йоргена. Слов я не разбирала, но ярость в голосах слышала отчётливо.

— Дрен, скоро тут будет толпа. Ты можешь заставить их нас не замечать? — Мы всё ещё пытались кое-как пробираться по переулку — трое, и у нас ничего не выходило. Но я уже видела, как Дрен заставлял людей его не замечать — целые вагоны обычных людей просто переставали его видеть.

— Не могу. Слишком слаб. Слишком близко к силе брухи. — Он в отчаянии вцепился в бок Йоргена и вдруг вонзил клыки в шею Пса. Йорген зарычал и резко крутанулся, сбрасывая его.

— Ужасное чудовище! — рявкнул Дрен, снова оказавшись на земле.

— Сейчас не время кормиться, Дрен!

Мужчина, которого мы раньше припугнули, заполз за клетки с собаками и теперь орал во всю глотку, зовя на помощь.

— Чёрт! — прошипела я. — Пошли. — Йорген оглянулся и вдруг прыгнул обратно к клеткам. — Нет! — крикнула я. Собаки взвизгнули. Йорген замер, нависая над тем самым мужчиной, который нас выдал. Тот завопил, затараторив молитвы: «Санта-Муэрте, Санта-Муэрте…»

— Тебе лучше молиться мне! — Я потащила Дрена дальше по переулку, волоча его, как безжизненное тело. Из здания высыпали бойцы «Трёх Крестов», словно разъярённые муравьи, с оружием наготове. По команде кого-то из старших они не стали стрелять, а расступились, вынимая ножи. Пистолеты пугали, но ножи почему-то казались ещё страшнее. У меня внутри всё заледенело.

— Что тут происходит? — Я узнала этот голос. Голос из клиники. Мальдонадо. Сейчас он был даже страшнее, чем всё это оружие.

— Я спасаю друга. — Врать не было смысла.

Мальдонадо улыбнулся.

— Он всегда был волен уйти. Ему нужно было просто суметь выйти своими ногами. — Несколько его подручных рассмеялись. — Он — тот зверь, от которого мы защищаемся. Он и la Reina. Он заслужил всё, что получил.

В других обстоятельствах, до всего этого, я бы с ним полностью согласилась. Но после того, что я увидела сегодня ночью… Нет. Комната из костей переходила все границы.

— А что насчёт неё? — Я ткнула пальцем в сторону верхнего этажа, где была комната с костями. Дрен тем временем продолжал ползти у меня за спиной, его здоровая рука шлёпала по лужам, а остальное тело волочилось следом.

— Она была с la Reina. Как, очевидно, и ты. А значит, многое из твоего теперь принадлежит нам. — Мальдонадо сократил расстояние между нами. — Сначала твои кости, потом твоя жизнь. — Он поднял руку, и многие из его людей убрали пистолеты, доставая ножи.

Я сделала шаг назад и вдруг оказалась в тени от ярких фар, ударивших мне в спину. Послышался визг шин. Несколько бойцов «Трёх Крестов» подняли руки, прикрывая глаза от света, а я услышала:

— Садись! — Я резко обернулась и увидела Гектора, он отчаянно махал мне из машины.

— Йорген! Сейчас! — крикнула я Псу. Он рванул сквозь ряды противников, разбрасывая их ударами лап, кусая, отшвыривая в стороны.

Я добежала до Дрена, схватила его и потащила к распахнутой задней двери машины. Прогремели выстрелы, я молилась, чтобы ни одна пуля не попала в цель. Втиснулась на заднее сиденье рядом с Дреном, почти поверх него, и захлопнула дверь.

— Гони, гони, гони! — Я оглянулась, высматривая Йоргена, который мчался прочь.

Гектор сдал назад по переулку, а потом рванул по улице.

— Как ты узнал? — спросила я, глядя на его отражение в зеркале заднего вида.

— Как только Катрина добралась домой, она позвонила мне и сказала, где ты. — Гектор мельком глянул на заднее сиденье, на Дрена. — Куда мы его везём?

Дрен не стал ждать. Он рванулся вперёд и обхватил здоровой рукой шею Гектора, между ними оказался подголовник.

— Дрен, нет! — Я вцепилась в вампира. Его ближняя ко мне рука была вялой, на ней не за что было удержаться, а здоровая была слишком сильной. Я