Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

И, честно говоря, я бы не отказалась повторить.

Скоро.

Но сначала нам нужно поговорить.

И этот разговор точно не будет романтичным.

Ничто так не убивает настроение, как политика.

Я выжидаю немного, позволяя нам обоим прийти в себя после накатившей эйфории.

Когда дыхание наконец выравнивается, я прижимаюсь к нему и тихо спрашиваю:

— Расскажи мне о Царстве Дня. Они… похищают людей?

Киаран слегка напрягается. Его руки сильнее сжимаются вокруг меня.

Он старается это скрыть — будто просто меняет позу, устраиваясь поудобнее.

Но я замечаю.

Несколько секунд он молчит. Затем целует меня в лоб и проводит пальцем по моей руке.

— Я всё ждал, когда ты наконец спросишь об этом, — говорит он с тихой обречённостью. — Я пытался оградить тебя… но теперь ты часть этого мира. Я больше не могу скрывать правду.

— Давным-давно ты говорил мне, что в твоём мире нет подменышей. — Я вспоминаю, как спросила его об этом, когда читала о фейри. Тогда меня это действительно напугало.

Он чуть выдыхает.

— Мы… больше так не делаем. Людей, которые в итоге становятся фейри, можно было бы назвать подменышами, но это слово слишком связано с позорным прошлым. Мы его избегаем. Задолго до моего рождения все королевства единогласно решили: дети — неприкосновенны. Похищать детей строго запрещено.

— Бритни похитили.

— Да. Но уже взрослой.

— Это не намного лучше.

— Я с тобой согласен. — Он чуть крепче сжимает меня. — Правда в том, что в Царстве Дня охотятся не только на людей. Они охотятся на женщин-фейри. На любых женщин репродуктивного возраста.

— Почему?

— Сначала тебе нужно понять историю.

Он поворачивается ко мне лицом, сокращая расстояние между нами до минимума. Его возбуждённый член упирается в моё бедро, но я стараюсь не отвлекаться.

Сейчас важнее другое.

— Когда моя мать была ребёнком, родителей моего отца убили солдаты Царства Дня. Отец не смог доказать, что приказ отдали король и королева, но он знал. В ответ он на долгие годы прекратил с ними торговлю.

«Кошмар…»

— Этого даже мало. Хотя… его выдержке можно позавидовать. Благородно, что он не устроил резню в ответ.

— Не все были столь сдержанны, — тихо говорит Киаран. — Мой дядя. Сайлас. Он потерял рассудок и нанял шабаш ведьм, чтобы обрушить чуму на Царство Дня.

Я ахаю.

— Ведьмы… Те самые, что прокляли тебя?

Киаран кивает.

— Ты знаешь, что фейри не болеют, верно? По крайней мере, естественными болезнями.

— Да.

— Тогда представь, каким шоком стало то, что чума охватила целую страну. Она поражала только женщин репродуктивного возраста. За год погибло девяносто пять процентов.

— Почти все?.. — Я не могу скрыть ужаса.

Киаран сжимает губы и замолкает.

— Это слишком для тебя.

— Нет. То есть да… это ужасно. Но мне нужно знать всё.

Он тяжело выдыхает.

— Моя мать была слишком мала, чтобы заболеть. Но её мать… и старшей сестре… не повезло.

— Они обе умерли?

— Её сестра выжила. А мать — нет.

— Бедная Зелла…

— С тех пор всё стало только хуже. Многие мужчины потеряли своих жён, в том числе и мой дедушка Зед, который тогда был королём. Нужно понимать: предназначенные друг другу сужёные сходят с ума друг без друга. Разлука для них невыносима.

Теперь всё складывается.

И проклятие.

И слова Зеллы в ванной.

— Твоя мать говорила об этом.

— Она знала это не понаслышке. В своём безумии король Зед пытался оградить её от моего отца. Он уже пообещал её одному из членов своего совета. Царство Дня страдало от острой нехватки женщин, а Керит, король Царства Ночи, был его соперником. Он не мог допустить, чтобы его младшая дочь вышла замуж и ушла в соседнее царство. Но, враг он или нет… родственные души нельзя разлучать.

— Где же было его сострадание? — Я качаю головой. — Если он сам знал, как это больно, зачем причинять такую боль собственной дочери?

Киаран лениво накручивает прядь моих волос на палец.

— Он был не в себе. Насколько я знаю, горе по сужёной настолько всепоглощающее, что не остаётся места для здравого смысла. Для короля, наполовину обезумевшего от утраты, править и одновременно бороться с этим — верный путь к катастрофе.

— Значит, он сошёл с ума от горя…

Это не оправдание.

Но я никогда не теряла близких.

Я не знаю, что это — потеря.

Я пытаюсь представить, что было бы, если бы я увидела смерть Киарана.

От одной только мысли в груди болезненно сжимается.

Я придвигаюсь ближе, кладу голову ему на плечо.

И он тихо добавляет:

— Чтобы восполнить потери среди женщин, король Зед приказал сделать немыслимое — похищать людей, чтобы они заняли место погибших.

«А я только начала его жалеть…»

— Там, откуда я родом, это называется сексуальным рабством.

— И это так и есть. Где угодно — это бесчинство.

— Но король Зарид… он позволил этому продолжаться?

Киаран уклончиво кивает.

— Спустя несколько лет он издал закон, запрещающий это. Но повстанцы продолжали похищения, а Зарид делал вид, что ничего не происходит. Думаю, он боялся восстания. К тому времени, как выжившие девушки достигли возраста брака, аукционы уже стали нормой. Даже спустя тысячи лет Царство Дня так и не оправилось. Соотношение мужчин и женщин — пять к одному.

— Это… слишком много одиноких мужчин.

— Мы старались поступать справедливо. Мы разрешаем мужчинам из Царства Дня переезжать сюда, если они проходят проверку на верность. Многие так и делают — здесь у них больше шансов найти пару. Но есть и другие. Те, кто не хочет играть по правилам. Они хотят женщину… на своих условиях.

— Теперь я понимаю, почему вы воюете. — Я тихо выдыхаю. — Раньше, зная о договоре, я не могла этого понять. Но теперь…

— Да. Теперь ты понимаешь. — Он мягко касается моей щеки. — Мы сражались за женщин Царства Ночи. За тех, кого похитили. Если кто-то исчезал, мы возвращали их. Иногда — силой.

Мне не нравится это.

Мысль о том, что Киаран может быть ранен…

Что он может не вернуться…

Теперь, когда я здесь, это ощущается иначе.

Слишком реально.

— Когда это закончится? — тихо спрашиваю я.

— Мой кузен Зандер следующий в очереди на трон. Он не