Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

сердито отрезала Линда, вскочив с кровати и сжав кулаки. — Был приворот или не был — не важно. Наши отношения с Юджином изжили себя. Сейчас я даже рада, что все так получилось.

— Но вы же понимаете, что человек, который сделал ментальную закладку, не остановится на этом? Он может навредить другим! Привороты запрещены законом. И виновного надо наказать.

— Зачем? Надо поблагодарить этого человека за то, что он открыл мне глаза на то, каким может быть Юджин. Когда ему выгодно, ничего не замечает, только пользуется удобным случаем.

— Вы знаете, кто это был, — сделала вывод я. — Расскажите, пожалуйста.

— С какой стати? — усмехнулась баронесса, сложив руки на груди.

— Иначе я пойду к дознавателям. Думаю, они докопаются до истины.

Линда сцепила зубы и медленно вдохнула, справляясь с гневом.

— Ладно, я расскажу, только поклянитесь, что эти слова останутся между нами, — медленно произнесла она.

— Нет! — сразу же отказалась я. — Это преступление, как вы не понимаете! Я стану соучастницей, раз буду знать негодяя, но промолчу. Послушайте, леди Виальд, нельзя все оставлять так! Именно вы пострадавшая сторона! Вас заставляют молчать? Шантажируют?

Линда зло посмотрела на меня.

— Как же мне все это надоело! — она всплеснула руками и заметалась по комнате. — Все лезут с советами, учат, как надо жить! Все стараются разговорить, втираются в доверие, а потом распускают мерзкие слухи! Те люди, которые раньше хвалили и восхищались, теперь отвернулись от меня и упражняются в саркастическом остроумии. Злорадствуют, обсуждая мою отработку. Да, я каждый день убираюсь в загоне у магических зверей! Да, я выношу их дерьмо, насыпаю еды в кормушку, слежу за тем, чтобы в вольерах все было чисто! И знаете что, леди Крайс? Животные гораздо лучше этих двуличных людей, честнее! Я специально задерживаюсь на отработке, чтобы поменьше видеть их завистливые, злобные рожи, чтобы не слышать того, что они говорят, желая ужалить. Как же мне все это надоело!

Я следила за тем, как Линда мечется из стороны в сторону, словно зверь, запертый в клетке, и понимала, что это совсем нехарактерное для нее поведение. Вспомнилось, с какой сдержанной внутренней силой она выслушала отвратительные слова Юджина, как спокойно на все реагировала, как сражалась на дуэли. Неужели ее настолько довели однокурсники? Или это последствия ментального воздействия?

Линде надо помочь, но как? Жаль, что рядом нет Нревелиона. Он опытный ментальный маг, сразу во всем разобрался бы.

— Еще вы со своей принципиальностью! — продолжала возмущаться баронесса. — Преступники должны быть наказаны! Да всем плевать! Вы думаете, если они меня доведут, и я сама шагну из окна или выпью яд, стражи правопорядка хотя бы пристыдят тех, кто изо дня в день издевается надо мной? Нет! Я уверена, что в результате всех проверок виноватой выставят меня, а этих тварей в людском обличии лишь похвалят за то, что они помогли следствию!

— В моем мире точно не похвалили бы, — вмешалась я, стараясь успокоить Линду, — у нас даже статья в законе предусмотрена, называется: «Доведение до самоубийства».

— Боюсь, у нас такого закона никогда не будет, — баронесса опустила голову, чуть отвернувшись от меня и обняв себя за плечи.

Такое одиночество сквозило в этой позе, что я не выдержала: встала и обняла девушку. Мой дар откликнулся сразу. Не знаю, что делала Линда, но ее резерв был практически пуст. Я чуть толкнула ману, и та плавно потекла по магическим каналам, заполняя опустошенный резерв Линды.

— Что вы делаете? — как-то испугано пискнула она.

— Пытаюсь вам помочь. Когда резерв пуст — это неприятно.

Я чувствовала, как баронесса чуть расслабилась, скорость наполнения резерва возросла.

— Как-то я переусердствовала с занятиями, и мой резерв слегка наполнил целитель, — тихо произнесла Линда. — Ощущения совсем другие. У вас более густая сила. Не жалко разбрасываться?

— Нет. Моего резерва достаточно, чтобы дважды восполнить ваш.

— Ничего себе! Я слышала, что вас называли одним из самых сильных энерго в академии, но не представляла, насколько огромен ваш резерв. А ведь он будет расти…

— Уже растет. Думаю, вот так достаточно, — решила я, отстраняясь.

Теперь резерв Линды был заполнен примерно на две трети.

— Спасибо, и простите за несдержанность.

— Вам не за что извиняться, это мне стоило бы иначе построить этот разговор. Не давить на вас. Не приплетать дознавателей.

Пытаясь подобрать нужные слова, я чувствовала себя, словно балансирую над пропастью на канате:

— Дело не в моей принципиальности. Я считаю, что ментальную закладку мог заложить человек, который жаждал разлучить вас с принцем. Его высочество признался, что чувствовал к вам сильную симпатию, и кому-то такая привязанность могла не понравиться.

— То есть вы думаете, что меня с Юджином кто-то хотел разлучить и поэтому приворожил? — усмехнулась Линда.

— Да. Достаточно хотя бы немного знать принца, чтобы понять, что девушки, которые сами падают в объятья, его не привлекают. Если вас действительно шантажируют чем-то, то…

Баронесса скривилась.

— Не было никакого шантажа! — заявила она. — Вся история с приворотом — это глупость и нелепое стечение обстоятельств. Нет никакого злодея, который жаждал разлучить меня с принцем. Все наоборот.

— Что значит наоборот?

— Ментальную закладку сделала моя двоюродная бабушка.

— Зачем?

— Из-за глупости и уверенности в том, что она знает, как лучше для меня.

— Не понимаю.

— Сейчас объясню. Вы же знаете, что во время прохождения практики Юджин предложил мне стать его любовницей?

Я кивнула.

— Он уговаривал, объяснял, что не может дать больше, но я все равно отказалась. Понимала, что наши отношения обречены на провал, а значит не стоит их начинать. После практики полагалась неделя отдыха. Другие студенты разъехались по домам, но у меня не хватило бы времени, чтобы добраться до родовых земель и вернуться обратно.

— А разве в столице у вас… — начала я, но смутилась, не закончив.

Поговаривали, что у барона нет денег на то, чтобы купить и содержать недвижимость в столице. Мне казалось, что ему это не нужно, однако заявлять об этом в глаза невежливо. Как бы Линда не приняла эту оговорку, как желание зацепить.

— Фамильного особняка? — продолжила баронесса, кажется, ничуть не обидевшись. — Нет. Обычно, если мы приезжаем в столицу, то останавливаемся в доме моей двоюродной бабушки — леди Авы Сильдраг. Именно