Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

Однако желая сохранить свой приход в тайне, Брикли ввалился к целителю, который работал полулегально. То есть на какие-то услуги у него имелась лицензия, но, полагаю, на сложные процедуры и операции с артефактами — нет. Зато можно быть уверенным: такой целитель о своих пациентах не особенно распространяется.

Правда, в своей работе вынужден использовать кустарные артефакты, которые хоть и стоят гораздо дешевле, но, как правило, менее надежны. Кристаллы на них идут обычно отбракованные, разного калибра, и заряжают их либо ученики или студенты магических школ за небольшую плату, либо сами целители, когда магия не требуется.

Так вот, когда наблюдатель из Крыс нашел нашего потерявшегося жреца, то отписал Тису, обозначив проблему с аккумуляторами магии. Тот заверил его, что все решит и отправился ко мне.

Поэтому сегодня ранним утром вместо того, чтобы отсыпаться в постели, я ехала в экипаже с Тисом и Хельценом в сторону трущоб. Приемный кабинет целителя находился недалеко от убежища серых Крыс на стыке торгового и рабочего кварталов.

— Меня удивляет, как быстро генерал все организовал, — задумчиво поделилась я. — Правда, не понятно, каким образом он вычислил Брикли. Неужели за два дня нашел некроманта, и тот допросил Иана?

— Нет, — отрицательно покачал головой Тис. — Думаю, он, обнаружив брошь в кладовке, предположил, что именно она является вместилищем призрака, и решил выяснить, как вещь попала в его дом.

— Учитывая день рождения Силены, подозреваемых у него было очень много, — дополнил Хельцен.

— Да. Полагаю, первым делом генерал стал проверять тех, кого легче допросить. Свои слуги под клятвой, скорее всего, лгать не могут, а вот те, кого разово наняла экономка перед балом…

Фраза повисла в воздухе.

— Генерал допросил служанку! — поняла я. — В дома аристократов помощников не берут со стороны, экономка обратилась в агентство, а там подсказали адрес девушки. Должно быть, разговорить служанку было несложно. Вот как люди генерала вышли на Брикли!

— Но кто хотел его убить? — озвучил следующий вопрос Хельцен. — Норсы?

Возможно. Хотя примерно такая же вероятность того, что жрец случайно нарвался на каких-нибудь грабителей. Целителю, как выяснилось, Брикли отдал кошелек с немалой суммой. Собственно, поэтому тот и не отказал в помощи. Не исключено, что ранение жрец мог получить, отбиваясь от бандитов.

Экипаж остановился недалеко от нужного нам места. Следовало спуститься к реке и пройти немного вдоль старого русла, на месте которого теперь находился заросший камышом затон.

Торговый квартал просыпался рано, рынок понемногу оживал, к заполняющимся прилавкам спешили первые покупатели. Мы с Тисом спрятались под старым каменным мостом.

— Активируй маскировку. Я постараюсь вернуться быстро, — пообещал бывший раб.

— Погоди, давай дождемся Хельцена: он пошел на разведку.

Призрак вскоре вернулся и отчитался, что путь свободен. Я осталась одна, уселась на большой камень, выпавший из кладки моста давным-давно, и задремала. Разбудило меня шуршание и тихий голос Тиса:

— Это я, не пугайся. Пришлось попотеть, чтобы сначала выпросить кристаллы у целителя, а потом незаметно донести их сюда. В залог оставил крупную сумму, между прочим. Алекса, ты где?

— Здесь, сижу на камне, — так же тихо ответила я.

— Ащ! Споткнулся!

Слева к зарослям осоки скатилось несколько камней, взгляд уловил мутное подвижное пятно, словно дымка в жару над асфальтом. Хорошая маскировка получилась. Моей руки коснулась пола плаща, а потом невидимые пальцы дотронулись до капюшона, чуть зацепив щеку. Я схватила ладонь Тиса и, хотя чувствовала прикосновение руки, по-прежнему видела лишь дымку.

Зашуршала одежда, и я поняла, что мужчина присел рядом со мной прямо за землю. Хотела дотронуться до его плеча, но случайно сбросила капюшон с головы Тиса, сбив тем самым маскировку.

И оказалась не готова к тому, как близко он сидел. Красивое лицо совсем рядом, широкие темные брови, черные слегка встрепанные волосы, свежий запах мужской туалетной воды…

— Сейчас найду сверток, — тем временем говорил Тис, копаясь в поясной сумке. — Представляешь, у целителя даже футляра для кристаллов не оказалось, пришлось заворачивать в ткань…

Взгляд его был направлен вниз, голова слегка опущена, но потом, словно что-то почувствовав, Тис посмотрел мне прямо в глаза. Почему у смуглого черноволосого мужчины такой странный цвет радужки? Не коричневый, не желтоватый, а темно-зеленый, словно хвойный лес в сумерках. Я вдруг смутилась из-за того, что меня поймали на разглядывании, но потом вспомнила, что маскировка продолжает работать, и Тис меня не видит.

Не видит, но, наверное, чувствует.

Он замер, вглядываясь в мое лицо, точнее в дымку, в том месте, где оно должно было находиться. А потом протянул руку и нежно дотронулся пальцами до моей щеки, чуть погладив. На лице Тиса расцвела улыбка.

— Как ты… — начала я, — меня видно?

— Нет, но я слышу твои эмоции, — прошептал он, и, внезапно сократив расстояние между нами, безошибочно коснулся губами моих губ.

Я вздрогнула от неожиданности, от нахлынувших ощущений из прошлого. Тис меня уже целовал раньше. Собственно, тот поцелуй — единственный, что между нами случился.

Наверное, надо было отстраниться, но я замерла, провалившись в воспоминания. Они вдруг предстали у меня перед внутренним взором, такие яркие, острые, словно это произошло вчера.

Тогда в отчаянии я металась по небольшой каморке, которая служила Тису кабинетом, и рассказывала о том, что снова не вышло снять метку Бальдерана с моего тела, не получилось помешать его планам. В какой-то момент от постоянного напряжения и безысходности, от понимания тщетности усилий я безутешно расплакалась. А Тис, тот Тис из прошлого — мрачный и хмурый мужчина, раб с обезображенным шрамами лицом, человек, которого уважали и Крысы, и сбежавшие рабы — гладил меня по голове, успокаивая и бормоча слова поддержки. И, когда я немного успокоилась и подняла заплаканное лицо, он меня поцеловал.

До сих пор помню соленый вкус того поцелуя, забытый разгорающийся жар возбуждения, охватившее меня желание утешиться в его объятьях, познать мужчину, для которого секс не опостылевшая обязанность, а удовольствие.

Прошлый поцелуй и тот, что происходил сейчас, словно слились в одно целое. Те же обнимающие меня руки, те же мягкие чуть обветренные губы, те же волосы, в которые я неожиданно для себя зарылась пальцами, та же страсть.

Но, как и в прошлый раз, этому поцелую не суждено перерасти