Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

— Диеты?

— Представьте, что вам целитель запретил мясо, потому что оно разрушает зубы. Но если вы съедите его один раз в недельку, и после этого хорошо почистите зубы, то ничего страшного не случится. Мясо вкусное, не сдержался, бывает. Пожурят немного и забудут. Причем, если вы станете нарушать диету регулярно, даже сам целитель нахмурит брови, но лекцию прочтет не о вреде мяса, а о том, что надо вовремя чистить зубы.

— Интересная аналогия… — пробормотала я.

— Многие из мужчин даже не понимают, что измены обижают их жен или невест. Они считают это не предательством, уверен, что лорд Норс не чувствует себя виноватым. Он скорее злится, потому что не удалось скрыть сам факт измены. И ваше поведение оценивает скорее, как и желание чего-то добиться от него. Раз он виноват, значит, должен искупить этот проступок: извиниться, вручить подарок, оплатить отдых на известном курорте. Он раздражен, потому что вместо того чтобы озвучить свое желание, вы, по его мнению, тянете время и морочите ему голову.

— То есть все эти письма, потому что он ждет от меня просьбы?

— Совершенно верно.

А ведь верно! Бальд, а точнее тот, кто за него пишет письма, постоянно заводит речь о моих желаниях. Женишок явно хочет откупиться. Почему я сама не додумалась? В конце концов, в этом мире я прожила четырнадцать лет!

Хотя, если вспомнить, большую часть времени круг общения у меня был невелик. Всего три года я прожила в браке с Бальдераном. Причем, первый исключительно в розовых очках. Тогда у меня появилось множество знакомых, но отсутствие опыта не давало возможности делать правильные выводы. Особенно в отношениях к изменам. Я почему-то считала, что меня это не коснется.

А после муж инсценировал мою смерть, и началась новая тайная жизнь. И как-то было не до оценки местного менталитета.

— Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в вашей правоте, — признала я. — Вы очень внимательны и…

— О! Это не я. Это Виктория. Она постоянно отказывалась от выгодных брачных предложений. То есть с точки зрения дворцовых сплетников это были выгодные предложения. Тогда я спросил, почему, Виктория объяснила, что относится к браку, как к партнерству, союзу равных, и ее не устраивает то, как легко изменяют мужчины. Она рассказала, что на Земле это считается предательством и веской причиной, чтобы развестись, даже если у пары есть дети. А уж если жених изменил, и девушка сама поймала его на этом, никто даже не спросит причину расставания.

— Не везде на Земле подобные порядки, да и девушки разные бывают. Но в целом правильно. Спасибо, ваше высочество, вы меня обнадежили.

— Вы можете называть меня Юджин, когда мы наедине.

Принц снова попробовал перейти на неформальное общение, но не преуспел. Я попалась на эту удочку с Эттаном, согласившись, не подумав, больше такой ошибки не совершу.

— Не стоит. Кстати, о чем вы хотели мне рассказать? Не поверю, что ради того, чтобы поделиться историей про Викторию.

Юджин замялся, но потом выдал:

— Сейчас во дворце готовится бал, о нем я и хотел поговорить. Отец решил наградить вас деньгами и бумагой с благодарностью. Все это вам вручат после бала, а в начале пригласят на постамент всех, кто отличился за прошедшие полгода, озвучив заслуги.

Я уже знала об этой церемонии. Постаментом тут называли широкую длинную ступень, или даже небольшую площадку перед возвышением трона. Каждую весну и осень во дворце проводился бал. На нем присутствовало примерно тридцать награждаемых персон. Это могли быть врачи, учителя, ученые, управленцы, дипломаты, военные и так далее. Причем, приглашали как магов, так и неодаренных, как простолюдинов, так и аристократов.

Всех награждаемых поименно вызывали на эту ступеньку перед троном и объявляли об их достижениях. Попасть на такой бал считалось очень почетным. Даже существовало выражение «встать на постамент», то есть добиться признания заслуг.

— Все награжденные могут запросить аудиенцию у короля, — продолжал Юджин. — Однако обычно вопросы решаются не с его величеством, а с одним из его секретарей. Как я понимаю, вы станете просить у моего отца содействия в разрыве помолвки?

— Нет. Договор о намерениях я могу разорвать сама, приплетать к этому высшую власть не имеет смысла. Меня больше беспокоит возможная месть Норсов из-за краха их планов. Полагаю, Бальдеран какое-то время не будет высовываться, однако через месяц-два после разрыва помолвки начнет действовать, а противопоставить Норсам мне нечего. Они не откажутся от своих планов.

— Что за планы?

М-да, надо следить за тем, что говорю.

— Не важно. В любом случае мне нужно покровительство на длительный срок, поэтому я хочу обратиться к королеве с просьбой об аудиенции.

— К моей матери? — удивился Юджин. — Почему?

— Она женщина, поэтому может понять, как непросто приходится одиноким девушкам в мире мужчин. У меня нет влиятельной семьи, необходимых знакомств и знаний политических реалий. Выходить замуж, теряя при этом самостоятельность и терпя неуважительное отношение супруга и его измены, я не хочу. Единственная возможность для меня: объединиться с такими же женщинами и действовать вместе. Его величество — влиятельная дама, которая разбирается в политике и очень хорошо понимает суть проблемы. Мне есть что ей предложить взамен, и я надеюсь, она поможет. Если все удастся, то покровительства ее величества будет достаточно, чтобы Бальдеран не действовал слишком нагло. В то, что он откажется от мести, я не верю.

— А почему вы не обратитесь ко мне? — в голосе Юджина звучало возмущение. — У меня тоже есть влияние и возможности оградить вас от мести Норсов!

— Да, но вы же сами понимаете, в чем проблема.

— В чем же? — чуть наклонил голову принц.

Что-то мне подсказывает, что он догадывается, но хочет услышать от меня.

— Во-первых, слухи. Все уверятся в том, что мы любовники, даже если между нами ничего не будет. Во-вторых, мне нечем вам отплатить. В-третьих, ваш интерес продлится лишь пару месяцев, а защита нужна мне на более продолжительный срок. И, наконец, в-четвертых, не хочу менять шило на мыло. Одного мужчину на другого. С некоторых пор у меня, скажем так, сложно с доверием.

— Значит, для вас я такой же, как Бальдеран? А еще