Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

— Китаец? — спросила я, прежде чем осознала, что Юджин, скорее всего, не знает названия наших стран, но принц ответил:

— Нет. Из Вьетнама. Еще один землянин перенесся сюда лет сорок назад. Он нигериец, и сейчас очень стар.

— А девушка? Откуда она?

— Из России. Ровно десять лет назад она попала в Ирставен. Ее звали Вика. Виктория Геннадьевна.

— Звали?

— Да. Она умерла, закрыв меня и сестру от смертельного заклинания. Виктория работала гувернанткой. На Земле она отучилась на педагога. Так получилось, что ее проверял менталист, которому доверял мой отец. Он-то и посоветовал девушку, потому что никаких связей с заговорщиками у нее быть не могло. А еще Виктория любила детей, много знала, имела нужное образование, — Юджин говорил, грустно улыбаясь и смотря сквозь меня. — Сначала я относился к ней насторожено, но недолго. Мы поладили. Она много рассказывала о Земле, признавалась, что скучает. Виктория часто вспоминала игры своей родины, и на их основе придумывала новые. Мы много времени проводили вместе…

Я уже догадывалась, что услышу, но все равно оказалась не готова. Слишком сильно рассказ принца перекликался с тем, что не посчастливилось пережить мне.

— Виктория поддерживала меня, советовала, помогала, объясняла вещи, о которых никто не говорил. Я не был образцом добродетели, наоборот, не понимал и не ценил того, что она делала, часто изводил ее капризами, но Вика все равно меня любила. Даже родители не уделяли мне столько внимания, сколько она. Однажды ночью к нам в дом ворвались наемники… — Юджин вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Почти шесть лет прошло, а помню, будто это случилось вчера. Я тогда увлекся астрономией, и отец купил мне небольшой телескоп, который установили на чердаке.

— Чердаке? — перебила я. — Разве во дворце есть…

— Тогда отца еще не короновали, — Юджин догадался, о чем я хочу спросить. — Мы жили не во дворце, а в поместье в одном дне езды от столицы. В ту ночь я наблюдал за звездами в телескоп. Когда на дом напали, охрана не нашла меня в спальне. Все комнаты членов нашей семьи располагались на первом и втором этаже в левом крыле, которое специально построили так, чтобы можно было всех быстро собрать. В случае опасности телохранители должны были эвакуировать всю семью или вызвать подмогу и, пока подкрепление не придет, организовать оборону в специально защищенных комнатах. Отец старался предусмотреть все, но…

— Предусмотреть все невозможно.

— Да. В ту ночь я оказался на чердаке вместе с Реей — моей молочной сестрой, дочерью кормилицы. Виктория сообщила начальнику охраны, где я, но он решил не тратить бойцов на мое возвращение.

— Но почему⁈ Ты же…

Я хотела сказать принц, но потом сообразила, что тогда Клаурин еще не взошел на престол. И на самом деле Юджин не должен был стать вторым наследником. Кронпринцем считался его двоюродный брат, старший внук прежнего короля. Но в результате интриг к власти пришел отец Юджина. И я не могу его осуждать, ситуация тогда сложилась очень неоднозначная.

— Принцем я еще не был, отца, мать, старшего брата и сестру вывели из комнат и защитили всеми возможными чарами. А я… — Юджин помолчал, подбирая слова, — отец вообще не хотел третьего ребенка, поэтому мной просто пожертвовали. Виктория, не получив помощи от охраны в левом крыле, отправилась на чердак одна. Сначала мы хотели отсидеться наверху, но дом подожгли, от дыма слезились глаза и першило в горле, мы задыхались. Пришлось спускаться. У нас почти получилось, казалось, еще совсем немного и удастся добраться до комнат, где охрана держала оборону, но… не повезло. Нас заметили. Все случилось быстро… Вспышка, спина Виктории, загораживающая обзор… запачканная одежда… кровь… много крови…

Мне казалось, что Юджину тяжело дышать. Он побледнел, снова переживая этот момент. Я пересела поближе и коснулась ладони принца. Он, кажется, неосознанно вцепился в мою руку, сжав пальцы.

— Вика умерла у меня на руках…

Я просто молчала, не зная, что сказать. Все слова не отражают того, что переживаешь, теряя самых близких людей. И пусть гувернантка — это не родитель, не брат, не сестра, даже не родственница, но я осознавала, насколько Юджин был к ней привязан, и насколько его ломало от боли.

После смерти родителей и деда, я замкнулась в себе, но тетя и двоюродный брат со временем вытащили меня из депрессии. Отчетливо помню, как было плохо, как долгое время не могла удалить их номера из памяти телефона. Помню сны с родителями и дедом, где они были живы, а я — счастлива. Помню, как просыпалась после этих снов и осознавала, что их уже нет. Помню, как по привычке доставала кружки родителей и деда, когда собиралась попить чаю, как рыдала, когда тетя, убираясь в ванной, выкинула их зубные щетки.

Я понимала Юджина всецело.

— Мне не хотелось жить. Родители настояли на регулярных посещениях ментального мага. Помогло, но…

— Боль все равно не отпускала… — тихо добавила я.

— Да, — тихо прошептал принц, взглянув на меня.

Только тут я осознала, что мы сидим близко друг к другу и держимся за руки. Но отодвигаться не стала. Это было бы… нечестно.

— Мои родители и дед тоже погибли, — произнесла я, и сама поразилась тому, какой хриплый у меня голос. — Попали в автокатастрофу. Мне тогда только исполнилось семнадцать. Выпускной класс, надо готовиться к экзаменам, а хотелось просто лечь и умереть.

Мы молчали. Чтобы не вспоминать своих, я попыталась сосредоточиться на том, что рассказал Юджин. Наемники напали почти шесть лет назад. Ему сейчас двадцать, он примерно на полгода старше меня. Получается, когда Виктория погибла, принцу было четырнадцать или пятнадцать. Самый пубертант. Возможно, дело не только в потере близкого человека. Что если Юджин был влюблен в собственную гувернантку?

— А сколько лет было Виктории, когда она…

— Двадцать семь. Мы как раз отмечали ее день рождения незадолго до этого. Она такая счастливая была, когда мы с Реей и с другими детьми испекли для нее пирожные. Улыбалась. Говорила, что это самый лучший подарок. Всех хвалила.

— Она была замужем?

— Нет. Но не от того, что некрасива. Наоборот. За ней ухаживали мужчины. Знаешь, я их всех ненавидел. Ревновал, думал, что если она выйдет замуж, то обязательно будет заниматься своими детьми, маленькими, противными, пищащими.