В поисках себя - Лайла Сэйдж

— Как-то чересчур… продуманно для тебя.

— Ты знаешь меня пару недель и думаешь, что уже полностью во мне разобрался? — выгнула я бровь.

Брэди не сводил глаз с дороги, но я заметила, как уголки его губ поползли вверх.

— Нет, но я честно стараюсь, Коллинз.

И тут до меня наконец дошло, почему мое имя звучит так чертовски приятно, когда он его произносит. Он выговаривает его четко и смакует последнюю букву на полсекунды дольше, чем нужно.

На первый взгляд у нас с Брэди было мало общего, но я тоже изо всех сил пыталась в нем разобраться. И пока мне нравилось абсолютно все, что я узнавала.

Мне нравилось, что по утрам он выпивает только половину чашки кофе, потому что от большего количества его начинает трясти. Мне нравилось, как он разговаривал с каждым клиентом, словно этот человек был самой важной частью его дня, даже когда миссис Роквелл со своими барахлящими слуховыми аппаратами заставляла его повторять все по три раза и слегка, исключительно вежливо и мягко, орать в трубку. Мне нравилось, насколько он собран во время работы, и то внимание к деталям, которое он вкладывал в каждую вещь.

Мне нравилось, что он поверил мне, когда я рассказала про призраков, пусть даже мои способности находились за гранью его понимания. И мне нравилось, что после этого он решил таскаться со мной по всему этому богом забытому городку, даже когда дело доходило до незаконного проникновения.

Но больше всего мне нравилось то, как он смотрел на меня, словно я была головоломкой, которую ему безумно хочется разгадать, а не той, которую хочется побыстрее засунуть обратно в коробку.

— Ну, — протянула я. — Отец научил меня не шутить с дикой природой. Мир прекрасен, и к природе нужно относиться с уважением, и… что ты там говорил про высоту и новые начинания? Здоровый страх? Вот здесь то же самое. — Я пожала плечами. — Природой и всем, что она дает, нужно наслаждаться ответственно, а это значит быть готовой к всему.

— Судя по тому, что я знаю о Дексе, это вполне в его духе, — кивнул Брэди. — Поэтому он носит исключительно походные ботинки и флис?

Это заставило меня снова хохотнуть. Рядом с Брэди я вообще много смеялась. Не сказала бы, что я мало смеюсь в принципе, но он смешил меня куда чаще, чем кто-либо другой на моей памяти.

— Ага, наверное. Он должен быть готов к походу в любую секунду, даже когда работает. Он, по сути, увидел всю страну через лобовое стекло, но ему этого мало. Ему нужно постоянно быть там, снаружи.

— Однажды он спросил меня, не хочу ли я сходить с ним пособирать мусор вдоль тропы.

— О да, он делает это каждую субботу, когда бывает дома, если погода позволяет, — подтвердила я. — Пошел?

Брэди покачал головой.

— Я, эм, сказал ему, что не могу, но теперь жалею, что отказался.

— А почему не пошел?

— Сам не знаю. Это было весной, вскоре после моего переезда, так что я, видимо, просто слишком привык сидеть в четырех стенах. Выйти на улицу и что-то делать казалось куда сложнее, чем просто сидеть дома.

— Классическая инерция, — кивнула я.

И хотя Исаак Ньютон имел в виду немного другое, базовый принцип работал для нас обоих, просто по-разному. Я носилась как укушенная, пока меня не заставляли остановиться, а Брэди сидел на месте, пока его не подталкивали.

— Он еще позовет тебя, гарантирую. Помимо того, что он помешан на идее «не оставлять следов»29, этот человек обожает болтать.

— Это у тебя от него? — спросил Брэди.

Я одарила его взглядом, которого он, естественно, не увидел, потому что был ответственным водителем. То, как одна его кисть вальяжно лежала на руле, заставляло меня испытывать определенные чувства.

— Я не обожаю болтать, — заявила я. — Кларк обожает болтать. Вот она точно в него.

Брэди пожал плечами.

— Мне кажется, ты постоянно болтаешь, по крайней мере, со мной.

— Ты одно из очень редких исключений из правил, — вырвалось у меня.

Я искренне не хотела, чтобы это прозвучало как флирт, но, конечно же, именно так оно и прозвучало.

— Не думал, что тебе так нравятся правила.

Зато мне нравишься ты. Черт, и ведь правда запала на него. Похоже, запала. Вот только я понятия не имела, что с этим делать.

— Не нравятся, — ответила я. — Именно поэтому ради тебя я одно из них и нарушаю.

В пикапе повисла тишина. Я думала, Брэди попытается перевести тему. Честно говоря, я и сама горела желанием ее сменить, но в то же время мне безумно хотелось увидеть его реакцию, спустит ли он все на тормозах или нет.

Но спустя пару мгновений он произнес:

— Мне это нравится.

И тишина снова накрыла салон. Я честно пыталась (и провалилась) замедлить свое дыхание. Из-за него и бешеного стука сердца внутри тихой кабины бушевала настоящая гроза.

— Д-дорога как раз за этим поворотом, — запинаясь, сказала я. Пришлось мне взять на себя роль сменщика темы.

— Я знаю, как проехать к реке, Коллинз.

Голос Брэди прозвучал… ниже? Или мне просто померещилось?

— Не к моему месту, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Через три четверти мили30 поверни направо, а потом прямо еще минут пятнадцать.

— Пятнадцать? — переспросил Брэди. — Нам тут до смотровой всего минут десять осталось.

— Повторяю, не до моей смотровой, — я улыбнулась. — Обещаю, тебе понравится.

— Посмотрим, — отозвался Брэди.

— А ты? — спросила я.

— Что я?

— Что ты перенял от своих родителей? Мы вечно говорим обо мне, моей семье и Свитуотер-Пик, но я хочу знать и о тебе.

— Зачем? — со вздохом буркнул Брэди.

Я ответила честно:

— Потому что ты мне нравишься. — Это, кажется, оглушило его на мгновение, но он быстро пришел в себя, куда быстрее, чем я сама пару секунд назад. — Ну, как друг, — добавила я с опозданием.

Я проследила за тем, как Брэди сглотнул.

— Даже не знаю, — произнес он. — Я как-то никогда об этом не задумывался.

— Ну так подумай сейчас, — сказала я. — И не пропусти поворот. — Я ткнула пальцем в резкий поворот налево, и Брэди притормозил, чтобы вписаться в него.

— Я отца толком не знал, — продолжил Брэди. — Они с мамой развелись, когда мне был год, а через год мама снова вышла замуж. Так что моим отцом всегда был скорей отчим, Арнольд, чем родной папа.

— А как зовут твою маму? — спросила я.

— Пенни, — ответил он. — Вообще она замечательная. Но у каждой мамы свои заскоки, сама знаешь.

Я кивнула.