(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

«А взамен?» — он склонил голову, его ноздри раздулись, втягивая запах моего отчаяния.

«Взамен я пойду с тобой», — выдохнула я. — «Добровольно. Прямо сейчас. Никаких побегов. Никаких ультиматумов. Я буду твоей. Целиком».

Тишина повисла в комнате. Морван смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать. В нем была ярость — он ненавидел этот торг. Он хотел, чтобы я выбрала его из любви, а не из долга. Он хотел победы, а не покупки.

Но он также видел мою решимость. И он хотел меня слишком сильно, чтобы отказаться.

«Ты дорого продаешь свою шкуру, Il'yra», — прорычал он наконец. — «Да будет так».

Он опустился на колени рядом с Рисом.

Это не было похоже на то нежное лечение, которым он одарил меня в пещере. Это была темная, грубая хирургия.

Морван поднес свое запястье к ране Риса и провел по нему когтем другой руки. Черная, светящаяся изнутри кровь, густая как ртуть, закапала в обугленную дыру в груди Изыскателя.

Ш-ш-ш.

Плоть Риса зашипела. Его тело, даже в глубокой коме, выгнулось дугой в судороге. Кровь К'Тарр была не просто лекарством, она была живой субстанцией. Она пожирала некроз Ксилии, выжигала лед, насильственно сращивала разорванные сосуды и мышцы.

Это выглядело жутко. Черные вены вздулись на шее Риса, его лицо исказилось от боли.

Через минуту все было кончено. Рана закрылась, оставив на груди Риса уродливый, черный шрам, напоминающий отпечаток ладони.

Рис глубоко, судорожно вдохнул. Его сердце забилось ровно и сильно.

Морван поднялся, вытирая запястье, на котором порез уже исчез. Он выглядел уставшим. Переход и магия крови взяли свое.

Он подошел к кровати Ани, затем к спящему Сайласу. Сделал странный жест рукой над каждым из них. Тени сгустились у изголовий кроватей, приняв форму дремлющих зверей.

«Печать Тени», — бросил он, не глядя на меня. — «Ни один холод не коснется их, пока я жив. Ксилия не сможет подойти к ним ближе, чем на полет стрелы».

Он повернулся ко мне.

«Долг уплачен», — сказал он. — «Теперь — твоя часть сделки».

Я кивнула. Внутри меня была пустота. Я спасла их. Я заплатила цену.

«Я готова», — прошептала я.

«Нет», — он покачал головой. — «Я не заберу тебя в таком виде. В крови другого мужчины и в слезах».

Он шагнул ко мне, и его рука коснулась моей щеки. На этот раз не было жара страсти, только собственническая уверенность.

«У тебя час, Лира. Один час. Напиши свои прощальные письма. Собери вещи, которые тебе дороги. Попрощайся со своей прошлой жизнью».

Его глаза полыхнули.

«В полночь я буду ждать у задних ворот Цитадели, там, где тень от стены падает на старый колодец. Если ты не выйдешь… я вернусь. И я закончу то, что начала Ксилия. Я сравняю этот город с землей, чтобы достать тебя из-под обломков».

Он отступил назад, в густую тень угла. Тьма обняла его, скрывая очертания брони, и через мгновение в комнате осталась только я, спасенные друзья и запах озона.

Я стояла посреди разгромленной палаты, глядя на мирно спящего Риса, на розовеющие щеки Ани. Я выиграла их жизни.

Но я проиграла себя.

У меня был один час, чтобы похоронить Лиру Торн и стать той, кем меня хотел видеть Монстр из Бездны.

Глава 30. Уход

Дежурная комната медсестры была пуста. На столе, освещенном огарком свечи, лежала стопка бланков с гербом Гильдии.

Я села на жесткий стул. Мои руки дрожали, но не от страха, а от истощения. Из-под ногтей, если присмотреться, сочилась темная влага — мое тело плакало черной кровью, умоляя вернуть его в среду обитания.

Я обмакнула перо в чернильницу.

Мне предстояло совершить самое жестокое убийство в моей жизни. Я должна была убить не человека, а любовь.

Если я напишу правду — «Меня заставили», «Я спасаю тебя», «Я вернусь» — Рис не остановится. Он соберет людей, он пойдет штурмом на Бездну, он будет грызть землю зубами, чтобы найти меня. И он погибнет. Ксилия или Морван — кто-то из них уничтожит его.

Чтобы спасти его жизнь, я должна была заставить его меня ненавидеть. Или, по крайней мере, презирать настолько, чтобы он отпустил мою руку.

Перо заскрипело по бумаге.

«Рис,

Не ищи меня. Не собирай отряды. Не играй в героя.

То, что случилось сегодня в лазарете... Я не спасала тебя. Я платила за свой входной билет. Я не жертва, Рис. Я выбрала Его. Я выбрала силу, которую ты, с твоими мушкетами и стенами, никогда не сможешь мне дать.

Ты был прав. Той Лиры, которую ты знал, больше нет. Она умерла в Джунглях. А то, что вернулось... оно хочет быть там, внизу. С ним.

Живи своей жизнью. И забудь меня, как страшный сон».

Слеза упала на бумагу, расплывшись чернильным пятном. Я смахнула ее пальцем, оставляя черный мазок своей измененной крови рядом с подписью. Это было лучше любой печати. Доказательство моего перерождения.

Я сложила лист. Мое сердце разбилось вдребезги, но я заставила себя встать.

В разгромленной палате было тихо. Только ровное, глубокое дыхание спасенных нарушало тишину.

Я вошла внутрь в последний раз.

У изголовий кроватей Ани и Сайласа сидели тени. Они сгустились, обретя форму — что-то среднее между огромными псами и горгульями из черного дыма. Охранные печати Морвана.

При моем появлении тени не зарычали. Они синхронно повернули ко мне свои безглазые морды и склонили головы. Безмолвный поклон. Признание.

Они приветствовали Хозяйку.

Я подошла к кровати Риса. Он спал глубоким, исцеляющим сном. Его грудь, перевязанная свежими бинтами, мерно вздымалась. Под тканью, я знала, навсегда останется черный шрам в форме ладони Морвана. Метка жизни.

Я положила письмо ему на