Хозяйка дома сироток и генерал драконов - Мия Лаврова

– Особенно, если шепнуть им, что такой наряд носят сами королевы и их фаворитки, – неожиданно раздался голос Розы.

Она стояла в коридоре, отряхивая плащ от влаги.

– Нет, нет, дружок. Погляди на себя! Девочки тут убирают, а ты хочешь всё запачкать?

Медвежонок, который уже было протиснулся в двери, с ворчанием поплёлся к сеням и сел возле таза.

– Умный мальчик, – похвалила Дженни и подошла к нему, чтобы отмыть от грязи.

Роза зашла к себе, чтобы раздеться, и вскоре вернулась на кухню.

– Как хорошо жить возле леса. Все бесчисленные дары природы прямо у тебя под носом – протяни руку да возьми. Летом будет больше, я научу собирать нужные компоненты и сушить так, чтобы их полезные свойства сохранялись в любое время года.

Я благодарно кивнула:

– Было бы здорово. С чего начнём?

Цыганка вывалила из корзинки несколько кусков коры и бросила взгляд на шкуры.

– С того, что выстираем грязь и кровь с этого чудесного меха.

Мы с Дженни сполоснули шкуры в тазу и развесили сушиться у печи.

В то же время Роза замочила ягоды и кору в кастрюле, после поставила её на край очага, чтобы та не мешала вытащить котёл.

– Какой цвет нам нужен?

Я задумалась.

– Надо сделать оттенки необычными. Чтобы обратить внимание женщин. Думаю, розовый, как закат, будет самое то.

Ромала кивнула:

– Поняла. Для этого можно долго не варить. Чем дольше кипит – тем ярче и темнее цвет.

Я заинтересованно моргнула.

– Да, самое необычное, оказывается, находится так близко и в таких простых вещах. Только знаний не хватает, чтобы использовать то, что под носом.

Дженни помешивала двумя ложками: одной в котелке, другой в кастрюле.

– Чувствую себя ведьмой, которая варит колдовское зелье, – расхохоталась она.

Цыганка улыбнулась:

– Все мы, женщины, в некотором роде колдуньи. Взять очарование нами мужчин. От слова «чары». Испокон веков мужчины считают нас ведьмами. Это проще, чем признать, что они так сильно влюблены, что не могут оторвать глаз от возлюбленной.

Приподнятое настроение девушек передалось и мне.

– А давать жизнь новым людям – разве не волшебство? – продолжала Роза. – Или способен ли мужчина так обустраивать очаг? Войди в пустую комнату, и не почувствуешь ничего, кроме тоски и уныния. А войди в неё после того, как женщина поколдовала, добавив в обстановку несколько предметов по собственному усмотрению – и почувствуешь себя уже совсем по-другому. Это тоже своего рода дар. Забота, доброта и искренность – это магия, которой не все обладают.

Дженни слушала внимательно, как прилежный ученик. В её глазах читалось искреннее восхищение.

После того как цыганка сняла отвар с печи, мы процедили окрашенную в яркий тёмно-розовый цвет воду. Замочили и выварили в ней шкуры, одну за другой. Скоро мы втроём стояли и смотрели на сохнущий необычный розовый мех с редкими оранжевыми вкраплениями. Зрелище получилось настолько диковинным, что с трудом можно было поверить в то, что недавно эти шубки носили лисы. Сделав на глаз замеры, сказала Розе, что сможем сшить из этого приличную шубку на женщину средних размеров. Решили добавить пару вставок из ткани и завязки вместо пуговиц.

Чтобы остаток крашеной воды не пропадал, я проделала ту же процедуру вываривания с несколькими кроличьими шкурками.

Приблизилось время обеда, мы помогли Дженни накрыть на стол, позвали детей с улицы и мужчин со второго этажа. С появлением работы с древесиной, ребята стали мыться гораздо чаще, чем раньше, и тратилось много воды. Иногда она не успевала набираться, и кому-то из уставших парней приходилось отправляться с вёдрами к реке. Снега почти не осталось, таять было нечему. Чтобы не утруждать детей, Рэймонд частенько споласкивался прямо в бурном ручье. Услышав об этом, предположила, что раньше он жил у воды или закалялся в снегах.

После трапезы Бен пригласил меня наверх и продемонстрировал новые красивые кровати, аккуратно расставленные по детским комнатам. Ребята вынесли старую мебель, включая люльки. Пол вымели и почистили. Я сняла оставшиеся занавески с окон, чтобы постирать. В проникнувших в комнату солнечных лучах обнаружила, что ножки и изголовья у кроваток украшены резным орнаментом.

– Какая красивая работа! Твоих рук дело?

Бен усмехнулся:

– Не-а, это Норм. Говорит, не знает, что на него нашло. Может, предки его были мастерами?

Бен отвёл меня в другую комнату, махнул в сторону пары двухэтажных кроватей и довольно упёр руки в бока:

– А это идея Рэя. Правда, экономит много места? Мне нравится этот мужик.

Я восторженно ахнула.

– Действительно замечательное сооружение. Думаю, старшие дети будут в восторге. Младшие же могут упасть с верхнего яруса.

– Тоже так подумали, – согласился парень.

Впечатлённая и довольная, собрала ворох занавесок и отнесла в сени, где складывали грязную одежду для чистки. Норм сидел за пустым кухонным столом и что-то эмоционально обсуждал с Рэймондом.

– … Не поверил бы, если б не увидел собственными глазами, – донёсся до меня радостный голос парня.

– Что не увидел? – я вошла в комнату к ребятам и присела за другой край стола.

В глазах Норма светились искорки восторга:

– Бен показал вам мою работу? Как вам? Я не знал, что способен на такое, представляете? А оказалось, что мои руки могут воплощать то, что у меня в голове! Это Роза дала мне инструмент и научила им пользоваться. Показала резные деревянные фигурки животных, и я вдохновился.

Я одобрительно кивнула:

– Очень красиво. Мне понравилось. Может, начнём изготавливать мебель для продажи?

Парни озадаченно переглянулись.

– Но в доме и без того полно работы. Хотя… Вы хотите попробовать торговать тем, чему мы научились?

Я пожала плечами:

– Почему бы и нет? Мы с девочками стали шить одежду, чтобы продавать богатым особам. По крайней мере, попытаемся. Глядишь, так заведём новых знакомых среди знати. Можно заодно им предложить и услуги по изготовлению мебели. Я видела ваши изделия и уверена, что они будут по достоинству оценены. А деньги нам