Ведьма не для змея - Аврора Джейсон

– Скоро все, кого ты знала умрут, а сама ты покоришься тьме.

Я поднялась с колен, ощущая, как боль пронзает все тело. Но боль была ничто по сравнению с той болью, что он причинил другим. Он думал, что тьма покорит меня, но он ошибался. Я сама стану его тьмой. Я стану его кошмаром.

– Ты думаешь, что знаешь тьму? – прохрипела я, и мой голос звучал странно, чуждо – словно принадлежал не мне, а какой-то древней, мстительной силе. – Ты лишь играешь с ней. А я ею живу. Каждым своим вздохом, каждым ударом сердца.

Варг рычал от злобы. Он привык к покорности, к тому, что его воля ломает даже самых сильных. Но я не была обычной. Во мне горел огонь, пламя, которое он не мог погасить. Я черпала силу в любви, в памяти, в ненависти к нему – тому, кто отнял у меня все.

Собрав остатки сил, я направила свою волю против его ауры. Это было все равно, что пытаться остановить бурю соломинкой, но я не отступала. Внутри меня вырос барьер, сотканный из воспоминаний и надежд, преграда, которую тьма не могла пробить.

Каждая минута борьбы отнимала у меня силы, но я не сдавалась. Я видела слабость в его глазах, видела, как его уверенность тает, словно лед под жарким солнцем. И тогда я поняла, что могу не только выжить, но и победить.

Собрав последние силы, я произнесла слова, которые ждали своего часа. Слова, полные ненависти и решимости, слова, которые должны были стать началом его конца:

– Ты заплатишь за все, что сотворил, за каждую отнятую жизнь. – слова мои прозвучали приговором, и он это знал.

– Это только начало, Санрая. Варга оскалился, обнажив клыки, словно дикий зверь, загнанный в ловушку.

В следующую секунду он был рядом, впиваясь в мои губы отчаянным, хищным поцелуем. Я чувствовала, как магия утекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пепел и выжженную землю.

Его губы были холодными, как лед, и властными, требующими. Вкус крови – моей крови – примешивался к привкусу горечи и отчаяния. Он забирал не только мою силу, но и мою волю, оставляя взамен лишь пепел воспоминаний о былой мощи.

Когда поцелуй закончился, я отшатнулась, чувствуя слабость во всем теле. Варга отступил, но взгляд его не ослабел. В нем горел огонь злобы и предвкушения.

– Ты думала, что победила меня, Санрая? – прошипел он, сплевывая кровь на землю. – Ты ошибаешься. Я буду тем, кто диктует правила.

Он торжествовал, видел мою слабость, чувствовал триумф над поверженной противницей.

– Я не знаю, какие правила ты собираешься диктовать, – проговорила я, – но знай, Варга. Если ты думаешь, что я сдамся… Ты действительно меня не знаешь.

Мои слова задели его. В глазах Варга вспыхнула ярость, но в этот раз она не была такой уверенной, как прежде. Он видел, что я готова бороться, что даже в слабости моей таится уголек непокорности. Этот уголек и был моей надеждой.

Я знала, что он попытается сломить меня окончательно. Он будет играть на моих слабостях, использовать мои страхи против меня. Но я не позволю ему. Я собрала в кулак остатки воли, отталкивая от себя парализующий ужас. Сопротивляться физически было бесполезно – его сила казалась безграничной. Оставалось одно – игра на словах, попытка выиграть хоть немного времени.

– Мы еще посмотрим, кто кого, Варга, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенность, которой уже не чувствовала. – Эта игра еще не закончена.

Он усмехнулся, и этот звук прозвучал как похоронный звон. Варга надвигался, словно тень, готовая поглотить меня целиком. Но я не дрогнула. Я стояла, готовая к новому удару, готовая к новой битве. Потому что знала: пока во мне живет хоть капля силы, хоть искра надежды, я буду сражаться.

Я глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом, а сердце – решимостью.

– Санрая, ты знала, что отец Райнрада подставил тебя, обрекая на несправедливый суд?

– Я догадывалась.

– А то, что его отец причастен к темному ритуалы и гибели многих жизней?

– Я уже многое разузнала, но вот какова твоя роль во всем этом Варга?

– Ты времени даром не теряла, – промурлыкал Варга, кривя губы в довольной улыбке. – Отец Райнрад затеял ритуал скверны… ради вот этого. – Он извлек из-под ворота рубахи амулет, и в полумраке комнаты вспыхнул жутковатый, болезненный отблеск. – Необузданная мощь и бессмертие… таков дар этой безделушки. Вот только амбиции оказались ему не по зубам. Он стал слаб, и я избавил его от мучений, а заодно и прибрал амулет к рукам. Он открыл мне глаза на ту скверну, о существовании которой я даже не подозревал. Я стал ее служителем, ее проводником. К несчастью, когда мой подручный не вернулся из замка… я понял, что заполучить карту и выписки, будет непросто. Впрочем, скоро она мне и не понадобилась. Я сеял скверну где хотел и сколько хотел. До тех пор, пока не появилась ты, – Варга окинул меня оценивающим взглядом, – единственная, кто способен ей противостоять.

– Противостоять? – я усмехнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Ты переоцениваешь мои силы. Скорее, я просто досадная помеха на твоем пути. Но даже помехи иногда становятся причиной больших неприятностей.

Варга захохотал, и этот звук эхом прокатился по комнате, заставляя содрогнуться даже старые камни.

– Неужели ты и вправду веришь, что можешь мне навредить? Я чувствую, как скверна бурлит в тебе, как она пытается тебя сломить. Ты – лишь сосуд, наполненный водой. И рано или поздно, сосуд разобьется.

Он сделал шаг ко мне, и я машинально отступила. Чувствовалось, как скверна, исходящая от него, проникает в меня, оплетает сознание липкой паутиной.

– Ты обречена, – прошептал Варга, приближаясь вплотную. – Ты станешь частью скверны, как и все, кто встал на моем пути.

Я ощутила его дыхание на своем лице. Страх сковал мое тело, превратив в неподвижную статую.

– Может быть, я и обречена, – проговорила я, стараясь придать голосу уверенность. – Но я буду бороться до последнего вздоха.

В его глазах мелькнула тень удивления, но тут же сменилась злобой. Он схватил меня за плечи и сжал так сильно, что я едва не закричала от боли.

– Ты пожалеешь об этом, – прорычал он. – Ты заплатишь за свое неповиновение.

Его слова эхом