Порочная красавица - Джей Ти Джессинжер

Несколько минут мы молчим, обняв друг друга, позволяя нашему дыханию прийти в норму. Наконец Паркер говорит: — Ладно, это было действительно чертовски потрясающе.

Мне удается сохранить свой голос твердым, когда я отвечаю: — Или потрясающе до чертиков.

Он усмехается, убирая мои волосы за ухо.

— И то, и другое. Боже.

— Тебе не обязательно называть меня Богом. Подойдет «Ваше Королевское Высочество».

Паркер снова усмехается и прокладывает дорожку из поцелуев от моего уха вниз по шее. Не отрываясь от меня, он переворачивается на спину, обхватывает меня руками за талию и усаживает на себя, так что я сижу на нем верхом и смотрю вниз, а мои волосы падают мне на лицо. Он протягивает руку и отводит их обеими ладонями. Чтобы не видеть нежность в его глазах, которая почти убивает меня, я вздыхаю.

— Что?

Изображая застенчивость, я пожимаю плечами, а затем смотрю на свою обнаженную грудь.

— Ты должен мне рубашку.

Его взгляд опускается на мою грудь. Паркер улыбается.

— Я поведу тебя по магазинам.

— Сомневаюсь, что ты можешь себе это позволить.

Его улыбка становится шире, руки следуют за направлением его взгляда, и он обхватывает мою грудь, проводя большими пальцами по моим невероятно чувствительным соскам. Он смотрит, как я прикусываю губу, и шепчет: — Тебе это нравится?

— Да.

Я могу сказать, что Паркер доволен тем, как быстро я ответила. И тем, что я не пыталась лгать или прятаться. Он нежно пощипывает оба моих соска. Когда мои губы приоткрываются от удовольствия, он сжимает их немного сильнее, и я стону, наслаждаясь ощущением его больших, грубых рук.

— Это тебе тоже нравится.

Это не вопрос. Паркер разговаривает сам с собой, наблюдая за мной, продолжая ласкать мою грудь, чередуя поглаживание большими пальцами моих сосков, пощипывание их и сжатие округлостей. Внутри меня он все еще тверд, как скала. Крошечное сокращение в моем естестве заставляет его сделать быстрый вдох.

Он садится и обнимает меня, отчего его напряженный член проникает еще глубже внутрь.

— И это, — шепчу я, медленно покачивая тазом. Паркер опускает голову и втягивает один из моих сосков в рот. Я закрываю глаза.

Когда он сосет сильнее, используя зубы, я выгибаюсь дугой и вздрагиваю. Он стягивает мою порванную блузку с плеч и с рук, ненадолго отрывается, чтобы стянуть свою футболку через голову и отбросить ее в сторону, а затем быстро возвращается к осматриванию моей груди.

— И твоя кожа, — выдыхаю я, проводя раскрытыми ладонями по мышцам его спины, плеч и рук. Его кожа как шелк, безупречно гладкая и безволосая. Я снова теряю себя, тону в удовольствии от него. От нас, от того, как мы подходим друг другу.

Я меняю движение бедер с покачивания на медленное скольжение вверх-вниз. Паркер стонет мне в грудь.

— Оседлай этот член, детка, — грубо говорит Паркер, его язык касается моего соска. — Он твой. Оседлай его.

Это мое. Это мое. Да, да, это все мое.

Я не осознаю, что произнесла это вслух, пока он не соглашается, одобрительно хмыкая.

Я толкаю его вниз, так что Паркер ложится на спину. Затем провожу руками по его груди и животу, восхищаясь рельефными мышцами. Я протягиваю руку назад и обхватываю его член пальцами, сжимаю и поглаживаю его, вводя и выводя из себя, и мои пальцы скользят от собственной влаги.

Паркер уверенно поглаживает мой клитор большим пальцем, пока я скачу на нем. Другой рукой он обхватывает мое бедро. Он не сводит с меня пристального и непоколебимого взгляда, его глаза впитывают каждую черточку моего лица.

И я отдаю ему всё. Я позволяю ему увидеть, что именно я чувствую, как хорошо ему, как сильно мне это нравится, всё. Мне уже всё равно. Я перестала осторожничать.

Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

Внезапно он хватает меня за бедра, выворачивается из-под меня, переворачивает меня на живот, приподнимает мою попку, упирается одной рукой в матрас, другой обхватывает меня за талию и глубоко входит в меня сзади.

Я вскрикиваю. Паркер начинает жестко трахать меня, удерживая на месте, обхватив рукой за талию, его дыхание горячее и хриплое у моего уха.

— Ты моя, Виктория?

Зарывшись лицом в подушку, я стону.

— Скажи это.

Думая, что знаю, чего он хочет, я шепчу: — Моя киска — твоя.

— Не твоя киска, детка. Ты. Скажи это.

Я не хочу. Я не буду. Это единственная черта, которую я никогда, ни за что не перейду. Если он хочет грязных разговоров, пусть говорит. Если он хочет мое тело, что очевидно, то может получить и это тоже.

Но он никогда не сможет получить меня. Не по-настоящему.

Только не снова.

Я утыкаюсь лицом в подушку. Паркер замедляется, проводит рукой по моей спине и запускает пальцы в мои волосы. Он нежно оттягивает мою голову назад, пока я не начинаю смотреть на него, вытянув шею.

— Скажи, что ты моя.

Он шепчет это, его взгляд прикован к моему. Я качаю головой, мои губы плотно сжаты.

Паркер замирает. В тишине комнаты гулко звучит наше тяжелое дыхание, как раскаты грома.

— Чего ты боишься?

Я сглатываю. Знаю, что должна сказать ему хоть какую-то долю правды, иначе он поймет, что я лгу, поэтому я говорю: — Тебя. Этого. Всего.

Он отпускает мои волосы, откидывается назад, опираясь на пятки, и тянет меня за собой, обхватив за талию, а затем прижимает к своей груди и зарывается лицом мне в шею. Прижимаясь к моей коже, он шепчет: — Со мной ты в безопасности. Я обещаю тебе. Ты в безопасности.

Я сдерживаю рыдание и закрываю глаза.

— Ты не можешь этого знать. Ты не знаешь, что ждет тебя впереди.

Его руки сжимают меня до боли. Его грудь тяжело вздымается у меня за спиной. Медленно, четко произнося каждое слово, Паркер повторяет: — Со мной ты в безопасности.

Но ты со мной не в безопасности, мой лживый любовник. Ты держишь в руках собственную погибель.

Через мгновение, когда я не отвечаю, он нежно целует меня в шею и опускает нас на матрас. Мы лежим на боку, я спиной к нему, наши тела по-прежнему соединены. В другом конце комнаты, у стены с окнами, я вижу в стекле наше призрачное отражение: двое влюбленных, сплетенных в тесных объятиях.

Паркер снова начинает двигаться нежно и медленно. Его руки по-прежнему обнимают меня, а губы касаются бешено пульсирующей жилки на моей шее.