Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

class="p1">Наше общее молчание затягивается, и я сдаюсь первой. Поднимаю взгляд на Марко. В комнате приглушенный свет, но мне хватает его, чтобы разглядеть на лице мужа мрачное выражение. Мы не виделись три дня, но он словно окончательно отдалился и стал абсолютно чужим.

Или же я просто обманывалась, решив, что он что-то ко мне испытывает.

– Объяснишь, что случилось? – все же задаю вопрос. – Ты бросил меня, просто уйдя после всего, и… Где ты был все это время?

Взгляд Марко становится еще более мрачным и отстраненным.

– Не лезь в это, Аделина, – далеко не сразу отвечает муж.

Первое, что я понимаю – он пьян. Возможно, не так сильно, но я впервые вижу Лучано нетрезвым. Во-вторых, его слова заставляют меня поежиться, а я и так на пределе. Подтягиваю ноги и сажусь поудобнее.

– Ты сам говорил, что я твоя жена, – возвращаю ему его же слова. – Если я действительно что-то значу, то я хочу все знать.

– Тебе не понравится правда, – криво ухмыляется Лучано.

– Я готова ко всему, – смело заявляю. На самом деле, конечно, нет, но учитывая новые обстоятельства, я не имею права на слабость. Теперь я отвечаю не только за себя. – Ты был у другой женщины?

Наверное, сейчас это мой самый большой страх. Именно его я озвучиваю, чтобы поставить точку, если понадобится. Едва держусь, чтобы не зажмуриться и не спрятаться под пледом, которым укрывалась.

– Был. У Габриэллы, – безразличным тоном отвечает Марко. – Но теперь это не имеет значения.

– Почему? Собираешься вернуться к первой жене, чтобы…

– Потому что я виноват в ее смерти.

Это последнее, что я готова была услышать.

По коже пробегает мороз – настолько глухо и безжизненно звучит голос мужа в этот момент. Невольно вспоминаются слова Беллы о том, что я не все знаю о Марко.

Он между тем отворачивается и отходит от меня к дальней стене – к массивному шкафу, из которого достает пузатую бутылку и широкий стакан.

Молча наливает себе нечто похожее на виски или коньяк, а затем, пошатываясь, направляется к одному из кресел. Садится в него, и на короткий миг мне кажется, что он как будто превращается в кого-то другого – уставшего мужчину, которого что-то сильно тяготит.

– Что это значит? – рискую первой нарушить тяжелое молчание, повисшее в гостиной. – Ты что… Ты убил ее?

Раздается тяжелый вздох. Марко опрокидывает стакан, выпивая едва ли не все за раз. Я практически не вижу выражения его лица, но он откидывается на спинку кресла и запрокидывает голову, окончательно лишая меня возможности прочитать его эмоции.

– Это первое, что приходит в голову, да? – невесело хмыкает он, не глядя на меня.

Я молчу. Вспоминаю, как Марко среагировал на мои слова о Габриэлле. Получается, вот откуда такая агрессия?

– Нет, Аделина, я и пальцем не трогал мою жену, – произносит Лучано глухим голосом. – Но я вынес ей приговор. Выбрал не ее жизнь.

– Я не понимаю…

Муж долго-долго молчит, и каждая секунда растягивается многократно. Напряжение в комнате густое, концентрированное. Я остро ощущаю, что здесь и сейчас, в этот момент, Марко открывает мне свою тайну. Или как минимум прошлое.

Мне страшно, и одновременно с этим я испытываю жгучее желание во всем разобраться.

– В тот день я вернулся домой позже, чем обычно. Пришлось задержаться, чтобы проверить бухгалтерию. В такое время Габриэлла обычно уже спала, как и моя сестра. Белле тогда было шестнадцать. Охрану сняли четко – никто даже не заметил, как пятеро проникли на территорию. Я был слишком уверен, что сигнализацию не взломать, поэтому когда понял, что случилось, было уже поздно.

Он снова замолкает, а я боюсь даже вдохнуть громче, чем обычно. Боюсь спугнуть этот момент откровения.

– У меня был выбор – Белла или жена. Я не мог спасти обеих. Просто не мог.

Звенящая тишина после его слов наполняется болью и чувством вины. Первый порыв – подойти к мужу и обнять его, постараться поддержать. Но вместо этого я так и сижу на диване, боясь пошевелиться.

Не знаю, что на это сказать. Просто не знаю.

– Я выбрал сестру – она моя единственная родная кровь. И после того похищения Белла изменилась. Я просто не мог допустить, чтобы она снова… Был уверен, что успею вытащить и Габриэллу, – добавляет он куда тише.

Опускает голову, переводя взгляд на стакан, который по-прежнему держит в руке. А затем окончательно добивает меня:

– Я не знал, что она ждала ребенка.

Впервые я слышу в его голосе отчаяние и тоску. Я думала, что этот мужчина – бесчувственный и бессердечный. Но оказывается, его сестра права – на его плечах тяжелая ноша. Я не могу даже представить себе, что он тогда пережил.

– Ты сказал, что ездил к Габриэлле. Ты был на кладбище?

Лучано медленно переводит на меня взгляд.

– Нет. Я был у нее в больнице. Габриэлла умерла три дня назад.

32 Марко

Жить с призраками прошлого непросто. Кажется, что ты справился и загнал их в самый темный угол, но судьба обязательно поимеет тебя, сорвав амбарные замки с дверей и выпустив все обратно.

Принять тот факт, что я не справился и подвел жену, было непросто. Она была зоной моей ответственности. И даже если я не испытывал теплых чувств к Габриэлле, она носила мою фамилию, а значит, была под моей защитой.

Конечно, тех бойцов Триады, которые посмели забраться в мой дом, потом нашли. Я лично снял скальп с каждого после того, как они испытали все грани боли.

Я мстил. Дико. Жестоко. И вместе с тем хладнокровно.

Эмоции, которые оглушили меня – чувство вины и ярость – я взял под контроль быстро. Отец хорошо обучил меня.

Но память осталась со мной навсегда.

Аделина отреагировала на мои слова предсказуемо – замкнулась и тихо прошептала, что хочет побыть одна.

Я отпустил, хотя часть меня хотела иного. Я привык быть один и ни на кого не оглядываться. Исключением для меня была лишь Белла. Но в данный момент мне хотелось, чтобы жена осталась.

Чтобы я смог вынырнуть из того марева вины, в котором купался последние трое суток.

Отец Габриэллы рвал и метал, узнав о том, что его дочь умерла. Он отказывался понимать, как это вышло – ведь ее состояние было тяжелым, но стабильным.

Его надежды оборвались. И если смотреть объективно – это следовало сделать давно. Принять жестокое решение и отпустить Габриэллу.

Однако я оказался не готов к этому. Не в тот момент,