Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

– Ты… – Аделина пораженно выдыхает, словно услышав мои мысли. – Ты все еще веришь, что сможешь указывать Андреа, как вести себя с женой? Да такие, как он, не умеют любить!

– Как он?

– Жестокие, циничные мужчины, наделенные властью, – выплевывает она.

И я ловлю в этих словах уже нечто личное.

– Полагаю, это относится и ко мне? – отстраненно спрашиваю.

Жена молчит, но ответ понятен и так.

– То есть я, по-твоему, безнадежен? И когда ты это решила? После того, как узнала правду про Габриэллу?

– Ты каждый день доказывал это, – устало отвечает Аделина. Она будто сдувается, и весь ее запал проходит. Точно она не хочет дальше воевать. И эта ее уязвимость в данный момент цепляет еще сильнее. Хочется закрыть ее ото всех, спрятать и беречь.

– Что если ты ошибаешься? – спрашиваю, осторожно обнимая ее лицо руками.

Ее нежная кожа провоцирует меня. Так и хочется прикоснуться губами, заставить выбросить из головы ненужные мысли.

– В чем? Или, может, ты хочешь сказать, что любишь меня?

Я привык, что женщины любят манипулировать. Они – слабый пол, но куда хитрее и изворотливее. Та же Алессия не раз пыталась провернуть это, чтобы закрепить свое положение рядом со мной. Я закрывал на это глаза, не ведясь на провокации. Но сейчас я с удивлением понимаю, что в голосе Аделины нет ничего подобного. Она выглядит уставшей и расстроенной, хотя еще недавно улыбалась с моей сестрой.

Словно рядом со мной ее жизненные силы заканчиваются куда быстрее.

– Я не знаю, что такое любовь.

В глазах жены настоящее непонимание, а следом – недоверие и шок.

Усмехаюсь и наклоняюсь к ней, проводя губами по нежной коже. Она прикрывает глаза и вся буквально замирает.

– Меня учили, что любые чувства – это слабость, – шепчу, продолжая скользить по щеке. Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы.

Как же я скучал… Только сейчас я понимаю, как сильно мне не хватало рядом этой женщины. И дело даже не в сексе. Дело в другом.

– Но ведь это не так, – ошеломленно выдыхает Аделина, отстраняясь и ловя мой взгляд. – Близкие любимые люди делают нас сильнее, – с уверенностью возражает она. – Они тебя поддержат и помогут всегда. Это твоя семья, те, кому ты доверяешь.

Вглядываюсь в ее лицо, ища ответы на свои невысказанные вопросы.

Как она выросла такой искренней и настоящей в семье Соррентино? Я же видел, как Стефано относился к ней. Понимал, что она для него – ресурс.

– Ты готова стать моей семьей?

– А ты? – в ней просыпается дерзость, по которой я так скучал. Чувствую, как предвкушение разливается в груди.

Моя девочка. Моя самая лучшая девочка.

Вместо слов я просто целую ее. Аккуратно и нежно. Слова – не мой конек. В делах все просто – ты принимаешь решение, затем воплощаешь в жизнь и несешь за него ответственность. Чувства – неизведанная для меня территория. Здесь я могу двигаться лишь как сапер. Осторожно, постоянно проверяя каждый шаг.

Аделина поддается, оттаивает – чувствую это в каждом ее вдохе. Наша поразительная совместимость уже не удивляет. Если и есть в этом мире женщина, с которой я могу жить в мире, дышать полной грудью и ощущать жизнь – это Аделина.

– Я скучал, – хриплю ей в губы. – Охереть как скучал, ангел.

– Ты не ответил, – упрямится моя заноза.

– С тобой я готов на все.

Робкая улыбка касается ее губ, и это – лучшая награда. Прижимаю к себе еще ближе. Хочется утащить ее в постель, наглядно показать, как сильно мне ее не хватало. Но понимаю, что для нее это важный момент, и не хочу портить банальной похотью.

– Давай попробуем, – соглашается Аделина и сама тянется к моим губам.

Сама…

Это понимание сбивает с ног, туманя мысли.

Кажется, наконец-то все правильно.

33 Аделина

Я сама не верю в то, как все оборачивается. Наш разговор с Марко сдвинул с мертвой точки наше отчуждение, и с каждым днем мы становимся все ближе.

Я по-прежнему храню свою тайну даже от Беллы. С одной стороны, мне хочется поделиться с мужем, но с другой – я опасаюсь.

Однажды я уже поверила ему, а в итоге оказалась разочарована. И пускай в итоге Лучано рассказал мне правду, я все еще помню, как больно мне было.

Несмотря на все мои сомнения и страхи, я уже люблю этого ребенка. И знаю, что сделаю все, чтобы защитить его от жестокости мира мафии. Пока не знаю, как, но обязательно приложу для этого все усилия.

Марко настоял, чтобы мы поехал на свадьбу к одному из его подчиненных – Энрике Лазарро.

У меня ассоциации, конечно, мрачноватые, однако когда я поняла, что, в общем-то, он и сам не горит желанием ехать, но вынужден, решила пойти на компромисс.

В конце концов, я жена главы клана, а значит, надо соответствовать.

За эти дни я лишь однажды рискнула позвонить Сандре – едва не проболталась о своем положении, но вовремя тормознула себя.

Разглядывая себя в зеркале, провожу ладонями по пока еще плоскому животу и представляю, как точно так же меня будет гладить муж. Особенно когда я стану круглеть. Я помню все, что рассказал Лучано про ту историю, и если честно, у меня не возникло желания его осудить. Возможно, потому что я слышала чувство вины, которое звучало в его голосе.

Однако это становится еще одной причиной, по которой я не тороплюсь раскрывать свое положение даже мужу.

Я не хочу, чтобы мы с малышом стали рычагом давления на Марко.

Но, конечно, рано или поздно мне придется во всем признаться.

– Ничего себе, какая ты! – слышу восторженный шепот Беллы.

Оборачиваюсь к ней. Сестра мужа стоит на пороге нашей спальни в любимом плюшевом костюме. В ее глазах искреннее восхищение.

– Ты так и не решила присоединиться к нам? – осторожно спрашиваю.

Белла морщится и качает головой.

– Ты потом мне расскажешь, как прошло.

Накануне Марко попросил меня осторожно позвать с нами Беллу. Он заметил, что мы с ней сблизились, насколько это в принципе возможно, и хотел таким образом вывести ее хоть куда-то, дав возможность вернуться в общество.

– Готовишь ее к замужеству? – возмутилась я тогда. Однако Лучано почему-то промолчал. Затем и вовсе поставил меня в тупик:

– Если она не захочет, я не стану объявлять о помолвке. Если… – муж тяжело вздохнул, очевидно, принимая очень непросто решение. – Если Белла передумала, и для нее это просто обязанность, я сообщу Андреа о расторжении договора.

Это