Когда дует правильный ветер - Александра Айрес

Мышцы напрягаются, стресс медленно поднимается по телу, но я задвигаю его поглубже. Я не позволю этому коснуться её.

Джульетта смотрит на меня, и я замечаю, как её выражение меняется — она уловила мой срыв. — Всё в порядке?

Я выдыхаю, пытаясь стряхнуть тяжесть. Мне не хочется тащить всё это дерьмо сюда. Она заслуживает большего, чем парня, у которого мысли где-то в стороне, в запутанном прошлом.

Я натягиваю улыбку. — Ага. Всё нормально.

Слова даются слишком легко, будто отрепетированы. Я не обманываю никого, даже себя.

Она смотрит прямо в меня, глаза полны понимания, и на миг мне хочется выложить всё начистоту. Весь тот чёртов груз, который разъедает меня изнутри.

Но вместо этого я тянусь через стол и касаюсь её руки, молча обещая, что всё хорошо.

Она чуть медлит, но не настаивает. Только спрашивает: — Ну ладно. Так что будешь заказывать?

Я выдыхаю медленно, благодарный за смену темы. — Рибай. Без сомнений. А ты?

Она смеётся, качая головой. — Могла бы и догадаться. Я возьму рыбу с картошкой.

Она бросает на меня озорной взгляд и приподнимает бровь.

— И даже не думай судить меня за то, сколько я съем фри… или как ты их там называешь. У меня совершенно нет самоконтроля, когда дело доходит до картошки.

Я ухмыляюсь и откидываюсь на спинку кресла. — Ох, не знаю, лесси. Это может оказаться роковой ошибкой.

Она прищуривается. — Говори сейчас или молчи вечно. Я никогда не смогу быть с мужчиной, который не поддержит мою картофельную зависимость.

Я смеюсь, но шутка вдруг тяжелеет. Её улыбка тает, и я вижу, как до неё доходит, что она сказала. Между нами густеет напряжение. Мы опасно близки к краю — шаг, и окажемся там, где оба пока не готовы оказаться.

А ведь правда в том, что я не могу быть с ней. Не по-настоящему. Не пока тень Хэлли висит над каждым моим шагом.

— Ну… — я прочищаю горло. — Я бы никогда не встал между женщиной и её картошкой.

Появляется официантка с блокнотом, спасая нас от молчания, готового проглотить целиком. Мы делаем заказ. Когда она уходит, Джульетта делает длинный глоток из бокала, взгляд её устремлён куда-то поверх моего плеча.

— Ну, — говорит она наконец, осторожно ставя стакан на стол, — расскажи мне что-то о себе, чего я ещё не знаю.

Я откидываюсь назад, обдумывая, что можно сказать. Многое ей неизвестно, но сейчас нужно быть осторожным.

— Я не всегда хотел унаследовать винокурню, — признаюсь я. — В детстве мечтал стать морским биологом.

Её брови взлетают, лицо озаряет искреннее удивление. — Правда? И что случилось?

— Жизнь, наверное. — Я пожимаю плечами. Не стоит углубляться в то, что я с ранних лет понимал: как старший сын обязан продолжить дело, потому что отца уже не было. Для меня это всегда было важным. Ни о чём не жалею.

Она чуть подаётся вперёд. — Думаю, у многих из нас есть мечты, которые меняются или остаются в стороне.

— А ты? Кем хотела быть маленькая Джульетта?

Её губы изгибаются в ностальгической улыбке. — Писателем. Я заполняла тетради историями о волшебных мирах и храбрых героинях.

— Ты до сих пор пишешь?

— Иногда, но теперь это скорее хобби. — Она обводит пальцем капли на стенке бокала. — Жизнь умеет направлять нас по другим дорогам, правда?

Её губы тронула мягкая задумчивая улыбка. Она и не подозревает, насколько прекрасна в этот момент. Дело даже не во внешности, хотя и её одной хватило бы, чтобы свести мужчину с ума. Дело в том, как она снова и снова заправляет прядь волос за ухо. В том, что её взгляд никогда не ускользает слишком быстро. В том, что она говорит, не пытаясь казаться кем-то другим, кроме самой себя.

Я восхищён. И хочу узнать: что заставляет её смеяться, когда никто не видит. Что делает её грустной, когда она думает, что никто не заметит. Я не знаю, что сказать дальше. Потому что правда в том — я уже немного потерян в самой идее узнавать её.

Глава двадцать четвёртая

Нокс

Я только что высадил Джульетта и теперь медленно въезжаю на подъездную дорожку Финна. Едва успеваю заглушить двигатель, как входная дверь распахивается настежь.

— Дядя Нокс! — два тонких голоса разрывают тишину окрестности.

Они несутся ко мне, как маленькое стадо, топот детских ног по асфальту гулко отдаётся в ушах. Я опускаюсь на корточки, раскинув руки навстречу — и через секунду они врезаются в меня, сбивая с ног.

— Эй, вы, маленькие засранцы, — ухмыляюсь я, позволяя им свалить меня без сопротивления.

Их звонкий смех полностью окупает тот усталый взгляд, что бросает на нас Элси.

— Прости, Элси, — говорю, поднимаясь, пока мальчишки всё ещё цепляются за мои руки. — Но я бы не был крутым дядей, если бы не научил их немного ругаться.

Она бросает в меня взгляд, полный притворного неодобрения, но уголки губ всё же дрогнули. — Ага. Просто тебе повезло, что я тебя люблю, — отвечает она и кивает в сторону дома: — Финн в кабинете, если хочешь к нему зайти.

Я чмокаю её в щёку и направляюсь внутрь. Дверь кабинета приоткрыта; Финн сидит за столом, склонившись над ноутбуком, пальцы бегают по клавиатуре.

— Привет, приятель, — бросает он, не поднимая взгляда. — Садись, дай мне минутку.

Я опускаюсь в кресло с тартановой обивкой, откидываюсь назад и позволяю мыслям блуждать, пока он заканчивает свои дела.

— Ладно, — наконец говорит Финн, — у меня есть новости. Все даты твоих поездок совпадают с тем временем, когда Хэлли была в Сент-Эндрюсе. Так что наше подозрение, похоже, чертовски обосновано. Я позвонил её адвокату и попросил о встрече — теперь, когда у нас есть новая деталь в этой головоломке.

Чёрт побери.

— И? — спрашиваю, уже внутренне сжимаясь.

— Ну… — голос Финна спокоен, но я слышу в нём напряжение. — Он не слишком обрадовался моему звонку. Ещё меньше — тому, что я сказал. Но встреча назначена. Правда, только через месяц.

Я резко выдыхаю, чувствуя, как в животе сжимается всё. — Почему так долго?

— Им нужно время, чтобы подготовиться, а мне — собрать больше доказательств. Я начал оформлять запрос, чтобы получить записи из отеля, но это не делается за один день.

Я устало провожу рукой по лицу.

— Понял. Ценю всё, что ты делаешь, Финн. Просто… жаль, что всё это тянется так долго.

— Такова судебная система, — произносит он