Грязное белье - Хайди Каллинан

- Адам?

Голос Денвера прорезался достаточно громко, чтобы заставить его замолчать, но ненадолго. Подошла официантка. Она приняла у Денвера заказ и ждала Адама.

- Адам, с тобой все в порядке? - Денвер с озабоченным лицом потянулся через стол и взял Адама за руку.

Он не захочет тебя. Он не захочет тебя, как только узнает. Он никогда не будет вот так держать тебя за руку, никогда не будет смотреть на тебя с беспокойством - только как на официантку, как на болезнь. Потому что так оно и есть. Ты болен, и никто никогда не сможет полюбить тебя. Никогда.

- Прости, - прошептал Адам, выдернул свою руку из руки Денвера и побежал в уборную. Ему не нужно было есть, чтобы его затошнило. Он избавится от всего, что было в желудке прямо сейчас.

За исключением того, что уборная кишела крупными, грубоватыми мужчинами, смотревшими на Адама так, словно его место на подошве их ботинок. Адам поджал хвост в поисках новой цели.

В конце концов, он устроился на мусорном баке прямо перед входной дверью, отдуваясь, прежде чем, пошатываясь, побрел на парковку. Он наслаждался несколькими мгновениями замешательства, не зная, куда ему идти и что делать, прежде чем его охватила паническая атака. Затем у него сжались дыхательные пути, он стал хватать ртом воздух, мозг расплавился, передавая эту радость всему телу.

- Держись. - Сильные руки обхватили Адама, опуская его на землю, прижимая к себе. - Спокойно. Спокойно, детка.

Денвер. Денвер помогал Адаму справиться с приступом паники. Растроганный и испуганный одновременно, Адам тяжело сглотнул, паника боролась со стыдом за то, что Денвер видит его таким, но Денвер крепко держал его, ни разу не дрогнув.

- Шшш. Не принимай близко к сердцу. Я тебя понял. Успокойся.

Адам набрал побольше воздуха, чтобы прошептать:

- Прости меня.

Сильные руки крепко держали его, гладя по волосам.

- Шшш. Тебе не за что извиняться. - Они были посреди парковки, машины объезжали их, посетители бросали на них странные взгляды, но Денвер не обращал на них внимания, сосредоточившись только на Адаме. - Ты в порядке? Тебе нужно показаться врачу?

На минуту он задумался о том, чтобы солгать, и если бы он думал, что есть хоть какой-то шанс, что Денвер отвезет его в отделение неотложной помощи и уедет, он бы это сделал. Но все, что произойдет - это он получит доплату в размере 300 долларов по своей студенческой медицинской страховке за то, что расскажут - перед Денвером - то, что он и так знает. Он покачал головой, ожидая разочарования Денвера, его раздражения, его требования объяснить, что, черт возьми, с ним не так.

Денвер воспринял это так же спокойно, как и все остальное.

- Ладно. Если ты уверен, то я отведу тебя к грузовику. Ладно?

Так стыдно. Кивнув, Адам прижался к груди Денвера. Но ненадолго, потому что Денвер помог ему подняться на ноги и - с болезненной нежностью - увел Адама прочь.

Он пристегнул Адама ремнем безопасности, как ребенка, снова и снова спрашивая, все ли с ним в порядке, несколько раз уточнив, нужно ли ему обратиться к врачу. В конце концов, он обошел машину и сел на свое место. Адам напрягся, ожидая вопросов, но Денвер ничего не сказал, только завел грузовик и поехал.

Он не увез их далеко, они были в каком-то парке, названия которого Адам не знал, но мимо которого проезжал, зеленом клочке с небольшим прудом в центре и полуразрушенной площадкой для пикников на юге. Когда Адам в замешательстве посмотрел на Денвера, на этот раз покраснел Денвер.

- Ты сказал, что тебе нужно мне что-то сказать, и, похоже, нервничал. Не знаю почему, но мне всегда кажется, что у воды такие вещи решаются легче.

Адам обдумывал это сквозь туман паники, сбитый с толку. Легче ли было исповедоваться у воды? Он понятия не имел. Он смотрел поверх капота грузовика, пытаясь принять решение. Мимо проплывали утки, крякая друг на друга. Пруд плескался о поросший травой берег. Лучи заходящего солнца отражались от покрытой рябью поверхности воды. Постепенно он перестал паниковать, приступ прошел, оставив после себя лишь усталость.

Он кивнул и опустился на свое место, признавая тихое поражение.

- Да. Думаю, ты прав.

Денвер заглушил двигатель, но больше не предпринял никаких действий - ни выйти из грузовика, ни заговорить, ни вообще что-либо сделать. Долгое время они сидели в молчании. В конце концов, предстоящий разговор подорвал спокойствие Адама. Сделав глубокий вдох, чтобы подавить новый приступ паники, он заговорил.

- У меня обсессивно-компульсивное расстройство.

Он прошептал это, но ему показалось, что сквозь лобовое стекло просвистели пять выстрелов или, по крайней мере, три. У меня ОКР. Я психически болен.

Когда Денвер промолчал, Адаму пришлось взглянуть на него. Он увидел, что Денвер нахмурился, но в раздумье, а не в осуждении.

- Извини, мне кажется, я должен знать, что это такое, но не знаю. Не мог бы ты мне это объяснить?

Это было совсем не то, чего ожидал Адам, и на секунду он заподозрил, что Денвер его разыгрывает.

- Да, это так. Все слышали об ОКР.

Денвер вздохнул с облегчением.

- О. Хорошо. Да. - Он неопределенно взмахнул руками в воздухе. - Тебе нужна чистота, ты немного привередлив? Конечно. В этом дело?

Почему ему было так больно видеть эту реакцию? Почему, хотя он и ожидал ее, она задела его за живое?

- Да. Прости.

Он приготовился к отвращению.

Но Денвер снова подставил его под удар - теперь уже он запаниковал.

- Хорошо, но не мог бы ты сказать мне, где я облажался? Знаю, что я не самый аккуратный парень в мире, но и не самый худший. Это из-за грузовика?

Грузовик?

- Какое отношение к этому может иметь грузовик?

- Я подумал, что, может, здесь недостаточно чисто. - Выражение его лица стало непроницаемым. - Это из-за меня, да? Я плохо убираюсь. Недостаточно хорошо.

Подождите, что? Адам дрожал, был расстроен и не в себе.

- Ты что, смеешься надо мной?

Это было слабым утешением, но Денвер казался таким же растерянным, как и он сам.

- Черт возьми, нет. Я пытаюсь это исправить. - Он поморщился. - Глупо, да? Прости. Я должен дать