Принцесса в Бодунах - Ольга Сергеевна Рузанова

— Ага!.. Я же говорил, что знаю эти места, как свои пять пальцев!

В момент, когда мы поворачиваем вправо, к реке, кромешную тьму пробивает свет фар.

— Ой!.. — выдыхает Колька, сбиваясь с шагу.

— Антон? — догадываюсь сразу.

Пацан останавливается и выуживает откуда-то свой старенький мобильник.

— Пропущенные... — сетует тихо, — Не слышал из-за грозы.

— От Антона?

— От него и от ба! — издает нервный хохоток, словно только сейчас задумавшись о последствиях нашей вылазки за грибами, — Ох, ешкин — матрешкин!.. Чо будет?..

Тихонько всхлипнув, я готовлюсь к встрече с Антошей. Не верю, что он станет добивать меня после всего, что я пережила.

— Тоха!.. — говорит в трубку Колька, — Здорово!..

Даже сквозь шуршание травы под ногами и эха отдаляющегося грозового громыхания, я слышу доносящиеся из динамика крики Баженова. На всякий случай начинаю прихрамывать. После безумного бега и долгого перехода снова стреляет колено.

— Так это... ну... ага... — пытается вставить хоть одно слово, — Гроза же... грибы... опять же...

— Сердится? — спрашиваю осторожно, когда пацан отключается.

— Не, — мотает головой, — Нормально все. Закопаю, говорит...

Свет фар, полосуя темноту, приходит в движение, и я понимаю, что через пару минут Баженов будет здесь.

Последние силы покидают меня. Кусая губы, я начинаю плакать.

— Эй, ты чего?.. — пугается Колька.

— Ничего, все в порядке, — шмыгаю носом, — Устала и замерзла.

— Блин...

Антон доезжает даже быстрее, чем я думала. Тормозит в паре метров от нас и, не глуша двигатель, выходит из пикапа и грохает дверью так, что я подпрыгиваю на месте.

— Анто-о-о-он!.. — бросаюсь к нему на шею.

Он хватает меня налету и отрывает от земли.

— Ведро!.. — шипит, когда я ударяю его им по спине.

Выдергивает его из моей руки и неаккуратно бросает в кузов.

— Там грибочек, Антон!..

— Чего?.. — морщится, словно отказываясь верить в то, что слышит.

— Грибоче-е-ек!.. — плачу я, — Я для тебя собирала!..

— Сука!.. — выругивается, игнорируя присутствие несовершеннолетнего, — Быстро в машину! Оба!..

Колька тоже бросает свое ведро в кузов и без лишних слов юркает на заднее сидение.

Меня Антон трамбует на переднее.

— Мы... мы за грибами ходили, — начинаю рассказ, как только внедорожник трогается с места, — Но их было мало...

— Здесь отродясь грибов не водилось, — зло роняет Баженов.

Опытный грибник Колька насупленно молчит.

— И вот... — продолжаю сбивчиво и часто всхлипывая, — Мы так хотели собрать побольше, что шли и шли по лесу, пока не наткнулись на привидение.

Повернув ко мне голову, Антон сводит брови к переносице и будто подталкивет взглядом к тому, чтобы я не останавливалась. А я и не собиралась.

— Маленькая мертвая девочка, Антон!.. — проговариваю страшным шепотом, — Сонечка! Она бежала за нами и требовала свой бант! У меня чуть разрыв аорты не случился!..

Ничего не говоря и медленно моргнув, Баженов оборачивается к Кольке.

— Гыыы... анекдот, — вдруг доносится оттуда смешок, — Анекдот Васе рассказал... Да, Вася?..

— Анекдот?! — вспыхиваю, подскакивая на кресле, — Я видела ее!..

— Так то белка бегала, — трогает мое плечо Колька, — Маленькая белочка! Рыженькая такая...

Какая еще белочка?! Я отказываюсь в это верить!

Да я, может, уже на Битву экстрасенсов собралась?!

Глава 42

Василина

Колю приходится довезти до дома. У дороги со скалкой в руке его ждет бабушка. Везет ему — наверняка к его возвращению пироги пекла.

— Пока, — проговаривает полушепотом, выскальзывая из машины.

Забирает ведро с тремя грибами из кузова и, втянув голову в плечи, юркает мимо ба во двор.

Я машу ей рукой через стекло. Очень приятная, совсем еще не старая женщина в черных в белый горох лосинах и длинной футболке с изображением Кети Перри.

— Ща получит на орехи, — усмехается Антон, сдавая назад и разворачиваясь.

— За что?! — восклицаю я, вспомнив, что мне вообще-то тоже угрожает расправа, — Мы так испугались! Если бы ты знал, Антош, как мы испугались! Я в жизни ничего так не боялась, как вашего черного леса!

— Леса?

— Мы заблудились! Я вообще думала, мы где-нибудь под Тверью выйдем!

— Это сосновый бор с белками, Вася!.. Нельзя заблудиться в трех соснах!

— Бор? Ха-ха!.. — мотаю головой, как болванчик, — Мы бродили по нему три часа!

— А нечего было ходить по нему по кругу!

Задохнувшись от возмущения и горькой обиды за то, что он не понимает, что всего несколько минут, он чуть было не потерял меня навсегда, я надуваю губы и отворачиваюсь к окну.

Пусть думает над своим поведением!

— Пф-ф-ф... Василий! — выдыхает наконец, а у меня тот час в душе цветы распускаются, — Это пиздец...

— Что, Антош?.. — подбадриваю улыбкой и нежным прикосновением в удерживающей руль кисти.

— У меня слов нет... Не знаю, как сказать...

— Что сказать? — льну к его плечу, готовая наставить и направить.

— Ты как...

— Как кто? — смеюсь тихонько, — Как причина твоей бессоницы?.. Как бокал шампанского?.. Тонкого изящного вкуса, от которого кружится голова?

— Как прыщ на жопе, — вдруг выдает он.

— Что?! — ахаю, мгновенно задохнувшись, — Прыщ?!

— Ни минуты покоя... — продолжает он, качая головой, — Что ни день, то новые приключения.

— Прыщ?! Я?!..

Поддаваться моему настроению и скандалить Антон, похоже, не настроен. И я даже не успеваю как следует смертельно разобидеться, потому что его машина сворачивает с дороги и въезжает во двор дома Антоныча.

Первое что я вижу там — сверкнувшие в свете фар глаза Герцога и помятого с перекошенным лицом Сморчка. Сильно щурясь и кутаясь в свитер, он пытается разглядеть, кто в салоне.

— Выходи... — говорит Баженов.

Я толкаю дверь и оказываюсь на улице. Даже несмотря на то, что после грозы значительно потеплело, в промокшей насквозь одежде я трясусь от холода.

— Явилася — не запылилася!.. — выкрикивает Георгий, едва завидев меня, — А что, пять минуточек уже прошли?

Я молчу только из уважения к возрасту. Собираю мокрые волосы и сплетаю их в жгут.

— Антон!.. — не унимается он, — Надо было оставить ее там, где нашел! Зачем она нам?.. Охламонка!..

— Иди спать, — бросает ему Антон и подталкивает меня в спину, — Топай в дом.

— В пристройку?

— В дом, Вася!.. — повторяет нетерпеливо.

— Твой отец? — спрашиваю шепотом, глянув на Баженова снизу вверх.

— Нет его.

Он уставший и злой, но полыхнувший на мгновение огонь в его глазах опаляет меня жаром. Обняв руками свои продрогшие плечи, я семеню к дому.

— Голодная? — спрашивает он, когда мы разуваемся у порога.

— Эмм... пока не понятно...

— Прими горячий душ, а я пока пару бетербродов сделаю.

— А... душ?..

Мысли в моей голове мечутся как стая встревоженных воробьев. Я мало что соображаю, но ведра с бантами и Сонечка