Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Я приезжал той зимой к ней, — бормотал я, как под гипнозом, смотря в одну точку, — Рядом с ней был какой-то мужчина.

— И ты не подошел? Ну конечно, сам всё придумал, поверил в это и обвинил ее, — добивал он меня. — Это мог быть, кто угодно. Отец или брат. У нее есть два старших брата.

Сука. Как можно быть таким… как я?

— Что мне делать, Паш? — не своим голосом спросил я.

— Да хрен его знает, — поник и он. — Я ее вижу периодически. Алина иногда помогает мне по работе. Но на личные темы не разговаривает. Думаю, для начала нужно поговорить с ней.

— Поговорить… — повторил я за ним.

В душе был полнейший раздрай. Будто все эти четыре года за меня жил кто-то другой. Не я. А сейчас я снова вернулся и хочу забрать своё. То, что было моим до. До моих сомнений, до дурацких совпадений и насмешек судьбы. Где-то в отеле Пекина. В моменты безграничного счастья, удовольствия и любви.

Домой я вернулся далеко заполночь. Пьяный в ласкуты, но вдохновленный принятым решением. Завалился в кровать, будто мешок с картошкой и вырубился. А на утро, наплевав на всё на свете, я мчал по заснеженной трассе туда, куда так яростно рвалось моё сердце. И точно знал, что в лепёшку расшибусь, но сделаю всё, чтобы она стала моей. До последней капли крови буду биться за нее, если это потребуется. Ведь сын говорил о каком-то дяде Вове. О том, что он злой. Потерпи, сынок, папа уже в пути. Только дождитесь меня, умоляю.

40

Алина

— Мам, а почему папа не поехал с нами? — задал такой болезненный вопрос Сашка, когда мы ехали в поезде домой.

Я сидела у окна, а сын уютно расположился возле меня, примостив свою голову на моих коленях. Рука сама потянулась к нежным пушистым волосам, поглаживая и перебирая их.

— Я думаю, что у папы есть очень важные дела, из-за которых он не смог поехать с нами, — врала я то ли Сашке, то ли себе самой.

— Какие дела? — не понимал ребёнок.

— Когда папа сможет, он обязательно тебе всё расскажет, — мои глаза наполнились влагой, но я держалась из последних сил.

— Он мне так понравился… — тише добавил Сашка. — Я очень хочу к нему.

— Я тоже, — прошептала я, и всё-таки слезы покатились по моим щекам.

Как же больно. Кажется даже больнее, чем тогда, четыре года назад. Потому что теперь моё сердце болело не только за себя, но и за сына.

Что за насмешка судьбы. Сашка, сам того не зная, совершенно случайно нашел своего родного отца и привел его ко мне. Однако, лучше бы этой встречи никогда не было. Сын и так в последнее время много говорил о нем, а теперь еще и видел его, общался с ним, держал за руку.

Чего мне только стоило успокоить ребенка, когда Рома ушел и не отозвался на крик Сашки. Ушёл не один. Рядом с ним была невероятно красивая девушка. Я не рассматривала ее, но абсолютно точно, ее красота не вызывала сомнений. Я смотрела только на него. На Рому. Он изменился. Возмужал. Плечи стали шире, скулы заострились. Прежним остался только взгляд цвета грозового неба, в котором я была готова тонуть всю жизнь. Вот только ему это не было нужно. Тогда почему он так смотрел на меня? Словно я что-то значу для него.

Не понимаю, как моё, и без того израненное, сердце выдержало такою бурю эмоций за каких-то полчаса.

Сашка пропал. Сашка нашёлся. Я встретилась с Ромой.

Дикий страх. Невероятное счастье. Нестерпимая боль.

Смена этих эмоций чудом оставила меня в живых в этот день. А потом еще долго пришлось разговаривать и отвлекать ребёнка от переживаний, что папа не откликнулся на зов. Ушел.

По приезду в город первым делом я решила поговорить со Свиридовым. Откладывать этот разговор не было никакого смысла. Да и не по совести мучить человека в ожидании моего ответа. Встречу я назначила в ресторане. Отчего-то я побоялась в такой ситуации оставаться с ним наедине.

Сначала он не догадывался, о чём будет разговор, поэтому, увидев меня, Свиридов расплылся в лучистой улыбке и стиснул меня в крепких объятиях.

— Я так скучал, моя девочка, — шептал он мне на ухо, а меня больно уколола совесть. — Я больше никуда тебя одну не отпущу, слышишь?

Не выдержав, я отстранилась и потупила взгляд. Не думала, что будет так сложно говорить эти слова. Но и дальше играть на его чувствах я не имела права.

Я присела и сделала заказ официанту, который тут же оказался возле нашего столика. Свиридов еще ничего не понял, поэтому продолжал поедать меня жадным счастливым взглядом. А мне стало совсем тошно от этого.

— Вов, ты прости меня, пожалуйста, — его взгляд и эмоции застыли на лице. — Я не могу согласиться на твоё предложение.

Улыбка медленно сменилась непониманием и, пожалуй, злостью. Верхняя губа нервно дернулась, но он не сказал ни слова. Продолжал испепелять меня взглядом.

— Сашка… он почему-то не принимает тебя, — продолжила я. — Да и я не уверена, что испытываю к тебе взаимные чувства, — эти слова дались мне очень тяжело, но считала, что Вова заслуживает честности с моей стороны.

Конечно, я не стала говорить о том, что Саша встретил родного отца и теперь уж точно не примет Вову. По крайней мере в ближайшее время. Потом, возможно, он остынет, я переболею. Но ведь Вова не обязан нас ждать.

Нам принесли заказ, но мы оба и не притронулись к нему, продолжая этот рительный поединок. Свиридов достал сигарету и подкурил. Его не волновало, что здесь этого делать было нельзя. А я, хоть и не выносила запаха табачного дыма, не осмелилась ему что-то сказать.

— Ты хорошо подумала? — бесцветным голосом спросил он, не сводя с меня глаз.

— Да, — твердо ответила, — Еще раз прости…

— Мне не нужны твои извинения! — резко выпалил он.

Внутри меня всё покрылось льдом от его мертвецки холодного тона. И чего скрывать, я испугалась. Таким я Свиридова еще не видела. Даже, когда выводила его из себя.

Свиридов встал, достал из бумажника крупную купюру, бросил ее на стол и нервной походкой вышел из ресторана. А я продолжала не моргая смотреть туда, где он только что сидел. Я догадывалась, что он не будет рад этому разговору. Но такой ярости не ожидала. Он будто был готов убить меня. По