Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - Алиса Владимировна Громова

Идеально.

Молодой, наивный, впечатлительный. И, судя по старым кроссовкам, нуждающийся в деньгах.

— Павел, — я улыбнулась ему. Не той улыбкой хищницы, которую я показывала Карине. А той, прежней Лениной улыбкой — мягкой, немного грустной. — У меня к вам будет просьба.

Я сделала вид, что рассматриваю орхидею, чтобы встать спиной к Тимуру. Павел оказался передо мной, закрытый от охраны моим телом и кустом монстеры.

— Да? Все что угодно! — выпалил он шепотом.

— Мне нужно… удобрение. Для роз. Особое. Его нет в списке закупок.

— Я… я могу заказать… или съездить… — он растерялся.

Я сняла с пальца тонкое золотое кольцо. Не обручальное. Простое, которое Дамиан подарил мне «на сдачу» вместе с шубой. Оно стоило тысяч тридцать. Для меня — копейки. Для студента — месячная стипендия.

Я вложила кольцо в его грязную ладонь и сжала его пальцы.

— Мне не нужно удобрение, Паша, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужна сим-карта. Левая. Оформленная не на меня. И самый дешевый кнопочный телефон.

Он побледнел.

— Но… это же… охрана проверит…

— Никто не проверяет карманы садовников, когда они приходят на работу, — я надавила голосом. — Ты выходишь в город каждый день. Купи телефон. Спрячь его здесь, в горшке с этой пальмой. Завтра утром.

— Меня уволят… — он испуганно покосился на Тимура, который стоял в двадцати метрах.

— Тебя не уволят, если ты будешь молчать. А это кольцо стоит больше, чем твоя зарплата за лето. Продай его. Купи телефон. Сдачу оставь себе.

Я увидела борьбу в его глазах. Страх против жадности. И против желания помочь «прекрасной даме в беде».

Рыцарский инстинкт. Самое надежное оружие против юнцов.

— Пожалуйста, — добавила я одними губами. — Я здесь как в тюрьме. Мне нужно просто позвонить маме.

Упоминание мамы сработало. Лицо парня смягчилось.

— Ладно, — шепнул он, пряча кольцо в карман комбинезона. — Завтра. В это же время. В грунте под фикусом.

— Елена Дмитриевна! — голос Тимура заставил нас отпрянуть друг от друга. Охранник шел к нам.

Паша схватил лейку и начал судорожно поливать и без того мокрую землю.

Я повернулась к Тимуру, срывая цветок орхидеи.

— Смотри, Тимур. Какая красота. Жаль, что без запаха.

Тимур подозрительно посмотрел на согнувшегося в три погибели стажера, потом на меня.

— Дамиан Александрович не любит, когда вы общаетесь с персоналом, — заметил он.

— Я давала указания по поливу, — холодно ответила я, проходя мимо него к выходу. — Или мне нужно письменное разрешение мужа, чтобы поговорить о навозе?

Тимур промолчал. Он не заметил передачи.

Я вышла из оранжереи, сжимая в руке сорванный цветок.

Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.

Первый шаг сделан. Завтра у меня будет связь.

Завтра я позвоню Оксане.

Ночь прошла в липком полубреду. Я то проваливалась в сон, то вздрагивала от каждого шороха, ожидая, что дверь откроется и войдет Дамиан, держа в руках мое золотое кольцо, которое я отдала садовнику.

Но никто не пришел.

Дамиан вернулся поздно, когда я уже притворилась спящей. Он постоял у кровати, от него пахло виски и усталостью, но ложиться не стал — ушел в кабинет или гостевую спальню. Видимо, мои «покорность» и «смирение» за завтраком дали мне отсрочку от супружеского долга.

Утро началось по расписанию тюрьмы строгого режима.

09:00. Завтрак.

09:30. Визит Тамары Павловны с меню на день.

10:00. «Свободное время».

— Я буду в оранжерее, — бросила я Тамаре, выходя из столовой. — Хочу проверить влажность грунта у гортензий.

— Тимур вас проводит, — кивнула она, даже не оторвав взгляд от планшета.

Я надела удобный костюм из плотного хлопка (якобы для садоводства) и вышла. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать.

Тимур ждал на посту.

— Доброе утро, Елена Дмитриевна.

— Доброе. Идем.

Мы прошли по галерее. Стеклянные двери разъехались, впуская нас во влажное, душное царство тропиков.

Внутри никого не было. Тишина, нарушаемая только капелью конденсата и гудением вентиляции.

— Где садовники? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— У них перерыв. Обед в хозблоке, — ответил Тимур, занимая свою привычную позицию у входа. — Вы просили не мешать вам.

Идеально. Паша все рассчитал. Или просто повезло.

Я прошла вглубь, туда, где раскинул свои широкие глянцевые листья огромный фикус Бенджамина. Тот самый, у которого мы стояли вчера.

Я оглянулась. Тимур был виден сквозь листву, но он стоял спиной, проверяя что-то в рации.

Я опустилась на колени прямо на плитку.

Горшок был огромным, керамическим. Грунт — рыхлый, темный.

Мои пальцы, с идеальным нюдовым маникюром от Артура, погрузились в землю.

Холодно. Грязно.

Я шарила в слепую, боясь, что ничего не найду. Что Паша испугался, сдал меня или просто сбежал с кольцом.

И вдруг…

Твердое. Пластик.

Я нащупала маленький сверток.

Выдернула руку.

Это был полиэтиленовый пакет, туго замотанный скотчем. Внутри угадывались очертания самого дешевого, кнопочного телефона размером с зажигалку. Такие продают в переходах и ларьках. «Тюремный вариант».

Я сунула пакет в глубокий карман брюк, вместе с землей, прилипшей к нему.

Вытерла руки влажной салфеткой, которую припасла заранее.

Встала.

Теперь самое сложное. Связь.

Я знала, что глушилки обычно ставят по периметру жилого дома. Оранжерея — это пристройка. Стеклянный купол. Если подойти к самой дальней стене, которая выходит к лесу… может быть, там есть «окно».

Я медленно, делая вид, что осматриваю листья монстеры на предмет вредителей, двигалась к дальнему углу.

Тимур не смотрел на меня. Для него я была скучающей богачкой, которая развлекает себя копанием в земле.

Я дошла до угла. Здесь стекло купола упиралось в каменный фундамент забора.

Я достала телефон. Разорвала пакет зубами.

Включила.

Экран загорелся тусклым синим светом. Батарея — 15%. Сим-карта вставлена.

«Поиск сети…»

Я подняла руку с телефоном вверх, к стеклу.

«Поиск…»

«Поиск…»

Ну же!

Одна палочка. Моргающая, неуверенная, но одна палочка «E» появилась.

Есть!

Я судорожно начала набирать номер. Я помнила его наизусть — визитка Оксаны лежала у меня в кармане пальто тогда, в салоне, и я заучила цифры, как молитву.

Гудок.

Длинный, тягучий гудок.

Второй.

Третий.

«Возьми трубку. Пожалуйста, Оксана, не сбрасывай незнакомый номер».

— Алло? — голос был настороженным, уставшим.

— Оксана, это Елена, — зашептала я, прижимая