Роман в её душе - Нина Харт

— Зачем тогда пришёл ко мне в ту ночь после свадьбы? Унизил деньгами? О, кстати, их я с большим удовольствием пустила на благотворительность. Прости, таблетку я так и не купила и не выпила, — слегка развожу руки и истерично начинаю смеяться.

— А-х-х?! — прикрываю ладонью рот. — А представляешь?! М-мм… если я тоже от тебя беременна?! — широко распахиваю глаза. — Ты только представь, как ты будешь разрываться между своей законной женой и мной?! Ах да, кстати, кто я для тебя, Ром, любовница? Шлюха? Кем ты меня видишь в своей жизни? Временной женщиной, с которой можно скоротать досуг, развлекаясь, пока твоя жена думает, что ты в командировке, бл*ть?!

Мы стоим друг против друга, на расстоянии вытянутой руки. Протяни он свою, и получится разряд в двести двадцать — настолько сейчас заряжено между нами напряжение.

— Ты женщина, которую я люблю, — вот так просто и уверенно произносит.

Рома сглатывает, его адамово яблоко дёргается, а брови хмурятся. Рома откидывает телефон на кровать, будто всё, что он там только что прочитал, не значит для него ровным счётом ничего.

— Так было всегда, Марта. Я говорил тебе уже и повторюсь ещё раз: в тот самый день, когда мы встретились в лифте, я не знаю как, но я почувствовал…

— Я тебе не верю.

— Придётся, — он осторожно подходит ко мне.

— Нет, — моя голова поворачивается в лево-в право. — Я не верю тебе, Рома. И я не могу тебе простить её. Не могу. Не проси.

Последние слова шёпотом утопают в его тёплой и большой груди. Он прижимает меня к себе и, покачивая, крепко обнимает. Не как женщину… Скорее как родного и близкого человека, которого хотят утешить. И от этого становится ещё больнее.

Мужской глубокий вздох, и его широкая грудь вздымается высоко. Я слышу, как стучит любимое сердце.

— Я знаю, милая… Знаю.

— Я… Ох, Боже, я не могу, это выше меня.

— Я понимаю…

— Отпусти меня, пожалуйста… Уйди из моей жизни, прошу, — скребу ногтями по его коже, пытаясь сделать отметины на нём, как можно глубже. Чтобы навсегда. Чтобы были шрамы.

— Не могу…

Я поднимаю своё лицо, и наши глаза встречаются. В его — тоска и боль, в моих — нужда и просьба. Между нами густое молчание, насыщенное муками прощания. Рома медленно тянется ко мне и аккуратно начинает целовать мои щёки — нежно, почти невесомо.

— Пожалуйста, — хныкаю, задыхаясь от его близости. — Отпусти… Отпусти… Отпусти меня, — повторяю, пока он продолжает покрывать моё лицо поцелуями.

— Марта, — горячие и влажные губы пытаются соединиться с моими, но я уворачиваюсь от него и отталкиваю.

В любимых бездонных глазах бушует тьма, прямо сейчас там лавина, которая начинается с оглушающего грохота отрицания и заканчивается ледяным, безмолвным покоем опустошения. И в этом молчании живёт самая горькая истина: иногда самая сильная любовь проявляется не в том, чтобы удержать, а в том, чтобы тихо сказать: «Хорошо. Я отпускаю тебя. Будь счастлива».

— Нет… Нет…

Рома разжимает кулак, в котором, кажется, до последнего держал все свои чувства и эмоции, и видит, как его ладонь пуста.

Громко сглатываю, и шум в голове стихает. Остаётся только тихий, холодный вакуум.

Громкий тяжёлый выдох, и плечи мужчины напрягаются под его голубой футболкой-поло. Оглядываю его с ног до головы, восхищаясь его красотой. Этот мужчина, когда-то брошенный родителями и выросший в детском доме, сейчас кажется таким статным и уверенным, что я уже начинаю сомневаться, мой ли Миша стоит передо мной.

Печально улыбаюсь, слизывая слёзы с губ и впитывая в себя последний раз образ мужчины. Его рот слегка вторит мне, и на любимом лице видна милая улыбка.

— Ты всё-таки меня прогоняешь.

— Угу.

— И даже видеть не хочешь?

Отрицательно мотаю головой и кусаю губы.

— Бл*ть…

— Возвращайся к жене…

Они

ждут тебя.

Рома тянет руку к моему лицу и большим пальцем нежно смахивает слёзы с моих щёк.

— Хотел бы сейчас всё тебе объяснить… Но не могу. У тебя обязательно всё будет хорошо. Ты умница, — слегка наклоняя голову, его глаза впиваются в мои, гипнотизируя и программируя. И я понимаю, что, возможно, это наши последние слова друг другу. — Я буду наблюдать за тобой… И пока ты сама этого не захочешь, я тебя не потревожу.

Мои веки опускаются, и вместе с ними из груди вырывается нервный всхлип.

— Твои вещи привезут сюда к обеду, этот номер на твоё имя, Марта, — понимаю, что это всё. Это конец. — Оставайся здесь столько, сколько тебе нужно. Здесь отличая, охрана и гораздо безопаснее, чем в том отеле, где ты была. Всё оплачено и всё включено, ни о чём не переживай.

Всё ещё не в силах открыть свои глаза, я лишь сильнее погружаюсь в себя. Он прощается, Рома уходит. Разве я не этого хотела?

Я будто стою над пропастью и не знаю, прыгнуть мне или развернуться и убежать от обрыва на дальнее и безопасное расстояние.

— И да, Марта, отвечая на твой вопрос… Мой брак был зарегистрирован вовсе не от большой любви. Версия того, что моя жена досталась мне с долей наследства, более верна. Но отчасти. Возможно, так тебе будет легче ненавидеть меня, и эта информация как-то поможет тебе начать жить свободно и легко. Без груза тяжести неудачной любви.

Тёплая ладонь покидает моё лицо, кожа неприятно покалывает, требуя вернуть назад те приятные ощущения, что она чувствовала ещё секунду назад.

Я глубоко дышу, пытаясь восстановить дыхание и успокоить дрожащее тело. Оно, как назло, вовсе не собирается слушать меня, и я оседаю на пол безвольной куклой. Растираю шею, пытаясь улучшить доступ кислорода. Кажется, проходит вечность, прежде чем я осмеливаюсь открыть глаза.

Реальность жестоко открывается передо мной в виде пустого номера, точнее пространства, в котором нет его. Рома ушёл. Он выполнил мою просьбу.

— Так правильно…. Это верное решение…

Убеждаю себя, прижимая колени к груди, и прожигаю взглядом ненавистную дверь.

Глава 42. На расстоянии

Три месяца спустя.

— Вот так, да, правильно, — подбадриваю маленькую Машеньку, аккуратно поглаживая её туго заплетённые косички.

Вот уже второй час мы проводим мастер-классы по изготовлению новогодних игрушек с детьми из детского дома. В нашей мастерской сегодня очень шумно, весело и, я не побоюсь этого слова, по-семейному дружно и тепло. Я старалась учесть все важные нюансы: консультировалась, ездила, договаривалась с руководством дома, я даже провела сессию с детским психологом