Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман

Мне сложно понять, зачем он это сделал, не попытавшись даже оказать малейшее сопротивление, а теперь внезапно ощутил себя всесильным?

– Нон, – Аслан подходит так близко, что я чувствую его запах. Тот самый, из моей прежней, спокойной и надежной жизни, – сейчас не время вести разговоры.

– Ты же понимаешь, что он убьет тебя… – волоски на теле встают дыбом, когда я представляю Ареса в ярости. И он перевернет с ног на голову весь этот чертов мир, чтобы вернуть меня. В этом у меня совершенно нет сомнений.

Минотавр не Аслан, чья любовь казалась спокойной и тихой, но оказалась ядовитым газом, усыпляющим мою бдительность. В то время как Арес, даже в своей жгучей ненависти, напоминающей огонь, способный спалить все к чертям, гораздо честнее.

– Ты пришел не спасать, – мой голос крепнет. – Ты пришел воровать. Как воровал всегда. Ты всегда воровал мою любовь у Ареса…

Я вижу, как маска спокойствия Аслана на мгновение дрогнула. В глазах промелькнула знакомая вспышка ярости, которую он так тщательно прятал.

– Он одурманил тебя, Нона. Стокгольмский синдром. Я дам тебе время, ты все поймешь. И мы будем жить как прежде.

Он кивает своим людям. Двое бойцов движутся ко мне, пока третий прикрывает раненого Аркашу.

– Не подходи! – кричу я, отступая назад. – Арес! Я здесь!

Мой крик отчаянный и бессмысленный. Арес далеко. Но это мой выбор. Мой вызов.

Аслан вздыхает с разочарованием, как взрослый перед капризным ребенком.

– Хватит игр, Юнона.

Один из бойцов уже в паре шагов. Я зажмуриваюсь, готовясь к борьбе.

Но что я могу сделать против здоровых натренированных мужиков?

Мир переворачивается, кровь приливает к голове, пульсируя в висках. Я вижу чужие ноги, грязный пол туннеля и распластанного на полу охранника.

Бедный Аркадий. Мне хочется верить, что его найдут и спасут. Иначе… я не готова взять грех на душу за жизнь человека, не имеющего никакого отношения к нашим разборкам.

Мои бесполезные попытки вырваться лишь заставляют приспешника Аслана крепче прижимать меня, его плечо впивается мне в ребра, выдавливая воздух.

Мы удаляемся все больше от дома Ареса, и в какой-то момент мне становится плевать на то, что происходит.

Этот унизительный побег в обратную сторону, из одного плена в другой, кажется карикатурно кошмарным.

Мы выходим через другой люк, в глухой части леса. Ночной воздух бьет в лицо, холодный и свежий, но не приносящий облегчения. На дороге, почти невидимой в чаще, нас ждет неприметный черный внедорожник с затемненными стеклами.

Человек, несущий меня, останавливается. Сильные руки снимают меня с плеча и ставят на землю, но не отпускают. Я шатаюсь, голова кружится. Аслан подходит ко мне вплотную. Его лицо в лунном свете кажется высеченным из мрамора.

– Ты должна понять, я делаю это ради тебя. Ради нас. Он никогда не будет любить тебя так, как ты того заслуживаешь, – убирает пряди волос с моего лица. – Он тебя сломал, но я соберу тебя заново. На этот раз мы будем счастливы.

В его глазах нет безумия. Только холодная, непоколебимая уверенность в своей правоте. И это пугает больше всего. Он искренне верит, что творит добро, похищая меня, устраивая бойню. Эта мысль страшнее любой ярости Ареса.

Аслан открывает заднюю дверь внедорожника. Меня грубо проталкивают внутрь. Дверь захлопывается с глухим щелчком, отсекая внешний мир.

Двигатель заводится с тихим урчанием. Машина плавно трогается с места и набирает скорость, увозя меня от особняка, от Аркаши, от Нины… от Ареса.

Я закрываю глаза, пытаясь заглушить панику, что подступает к горлу. Потому что я хочу, чтобы Поликратов нашел меня. Но в то же время я этого боюсь. Потому что Аслан… он не должен умереть. Не из-за меня.

Потому что я… я не хочу жертв.

Глава 48

– Что это за место? – выхожу из машины во двор огромного дома, спрятанного за густой порослью леса.

Дорога мне показалась бесконечной. Не знаю, сколько часов мы добирались сюда, но, по ощущениям, не меньше суток.

Сначала мы доехали до частного аэродрома, пара часов полета, и потом еще больше часа по земле.

Передо мной не современный особняк, а скорее, старинная усадьба, отреставрированная, такая же, как в исторических фильмах. Камень, дерево, увитый плющом фасад. Она выглядит уютной и безопасной, что делает ситуацию еще более абсурдной и зловещей.

Аслан выходит следом за мной, его поза расслаблена, как у хозяина, вернувшегося в свой дом.

– Это наше убежище, Нона. Наше новое начало. Здесь нас никто не найдет. Ни Арес, ни полиция, ни любопытные глаза.

Он протягивает руку, чтобы провести меня к входу, но я отшатываюсь, как от огня.

– Я никуда с тобой не пойду. Ты похитил меня!

– Я спас тебя! – его голос впервые звенит сталью, но он тут же берет себя в руки. – Ты была в плену у маньяка. Ты просто не помнишь, что значит быть собой. Он сломал тебя и стер твою личность, а я верну ее.

Он говорит это с такой искренней верой в собственные слова, что у меня холодеет внутри. Мой муж не притворяется. Это действительно так, он на самом деле думает, что совершает благородный поступок.

– Я помню все, Аслан. Я помню, как ты отдал меня ему в обмен на свою свободу.

Его лицо искажается гримасой боли.

– Это была тактика! Временная мера! Я должен был выиграть время, собрать силы… Я всегда планировал вернуть тебя. Смотри! – он широким жестом обводит усадьбу. – Все здесь для тебя. Твои любимые цветы в саду, твои книги, одежда… Все как ты любишь.

Это самое ужасное. Он не просто похитил меня, а создал очередную клетку, идеализированную версию прошлого, в которой нет ни его предательства, ни его мамы, ни новой жены.

– Та женщина, для которой все это предназначалось, мертва, Аслан. Из-за тебя!

– Нет! – он резко шагает ко мне, хватает за плечи. Его пальцы впиваются в кожу. – Она все еще здесь. Со мной. Ты здесь. И я заставлю тебя вспомнить. Заставлю полюбить меня наконец-то.

В его глазах горит знакомый огонь одержимости. Тот самый, что я видела в глазах Ареса. Два разных мужчины, но одна и та же болезнь – нездоровая всепоглощающая собственническая страсть.

– Ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу.

– О нет, моя дорогая, – он тихо усмехается, и от этого звука по