Меняя правила - Анастасия Уайт

и Том — напротив, а Мило устроился рядом, положив голову ей на колени. Всё как обычно, за исключением того, что она в джинсах и чёрной футболке. Сам по себе наряд ничего особенного, но Белла — из тех, кто сразу после возвращения домой переодевается во что-то удобное.

— Привет, — говорю я.

Бен поворачивается ко мне, лицо его искажено недовольной гримасой.

— Привет, Уокер. Мы как раз собирались уходить.

— Да, уже идём, — бурчит Том, не отрывая взгляда от Беллы.

Его поведение заставляет меня вспотеть. Том обычно непринуждённый, дружелюбный, всегда улыбается. Но сейчас его лицо закрыто.

— Увидимся через час?

Она кивает и встаёт.

— Я вас провожу.

Я отступаю, пропуская их, сердце бешено колотится. Меня накрывает волна ужаса, как в тот день, когда я встречался с руководством по поводу ситуации с Кевином.

— Что они здесь делали? — спрашиваю я, как только дверь закрывается.

Белла глубоко вдыхает, её осанка напряжённая.

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — засовываю руки в карманы. Она возвращается в гостиную, и я следую за ней, садясь с другой стороны от Мило. Она тут же начинает гладить его шерсть. — Ну? — Я чертовски нервничаю, у меня дрожат руки.

— У меня было время подумать, и я приняла решение, — её нижняя губа дрожит, но подбородок поднят. — Нам нужно расстаться.

Моё сердце выскакивает из груди и падает с дивана.

— Что? Почему?

Это же бессмыслица… Этого не может быть. Нет, нет, нет. Это кошмар, а не реальность.

— Иногда любви недостаточно, — шепчет она, глаза её стекленеют. — Бывает, что двое людей не подходят друг другу, как бы сильно они ни чувствовали. Я отпускаю тебя ради твоего же блага, чтобы сделать твою жизнь лучше.

— Моя жизнь лучше, когда ты в ней, — тянусь к её рукам, но она отстраняется. — О какой чепухе ты говоришь?

— Твоя сестра со мной не согласится. Она никогда меня не примет и сделала всё возможное, чтобы вытеснить меня из твоей жизни, — слёзы Беллы делают её сапфировые глаза ещё ярче, напоминая о глубинах озера. — Уверена, она будет невероятно рада, узнав, что я ушла.

Стиснув зубы, я провожу рукой по волосам.

— Одри ведёт себя как избалованная девчонка, я знаю, но она никогда не хотела, чтобы ты ушла.

— Хотела, и даже не пыталась это скрыть. Разве ты не заметил, что мы не разговариваем? Я пыталась, честно, но больше не могу терпеть её оскорбления. Я отказываюсь быть вежливой с тем, кто даже не потрудился извиниться за крики и слова «или на хуй». — Печальная улыбка скользит по её губам. — Я подслушала её разговор с Джесс на вечеринке. Одри ненавидит меня всеми фибрами души и активно работала над тем, чтобы вытеснить меня из твоей жизни. Она хочет, чтобы ты вернулся к своей бывшей.

— Я не хочу быть со Стейси! — рычу я, раздражение берёт верх.

— Ты уверен? Потому что складывается обратное впечатление.

Что?

— Я показывал тебе её сообщения, не раз, — сквозь зубы говорю я. — Когда говорю с ней по телефону, остаюсь в комнате с тобой, чтобы ты слышала разговор. Ты всегда знаешь, где я. — Дёргаю себя за волосы. Чёрт. — И я не раз звал тебя пойти с нами на обед. Мне нечего скрывать!

— Ты прав. Ты был прозрачен. Но она пишет тебе каждый день. Ты это осознаёшь? Утром и вечером. Это переходит границы. Она присылает селфи, фото своих новых нарядов. Это неуважение ко мне, а то, что ты это позволяешь — даже поощряешь — тоже неуважение. С той минуты, как она появилась в ресторане, ты обращаешься к ней при каждом удобном случае. Ты переписываешься с ней, встречаешься. Ты должен был установить границы, но не сделал этого.

— Белла, нет… Я люблю тебя!

— Я деградировала обратно. Ты заметил? Мало-помалу я снова превратилась в ту глупую девочку, какой была до тебя. В ту, что была с Джейком. Которая не задавала вопросов, позволяла парню делать что угодно, как бы больно ей ни было. Я просто… видела, как вы счастливы вместе, как легко вам общаться. Я не хотела тянуть тебя в свою скорлупу, ведь ты и так сделал для меня так много.

Хотя слёзы иногда прорываются, она спокойна, будто… будто готовилась к этому разговору давно. Будто я уже ничего не могу изменить.

— Может, у тебя и нет ничего физического со Стейси, но эмоционально ты изменял мне два месяца, с той самой минуты, как Одри подстроила вашу встречу. Я отказываюсь стоять на пути твоего счастья, поэтому отпускаю тебя, чтобы ты мог разобраться в своих чувствах к своей… подруге. — Она поднимает взгляд, встречая мои глаза. — Джейк украл твоё прошлое, а я даю тебе шанс вернуть его.

— Это чушь собачья. У меня нет к ней чувств. Я люблю тебя! — Придвигаюсь ближе и хватаю её за руку. — Ты — единственная, кого я вижу, даже когда вокруг полно людей.

— Не такое чувство было у меня, когда Стейси появилась в ресторане. И не такое — на вечеринке, когда вы болтали и смеялись, а ты раз за разом позволял ей прикасаться к тебе. — Её грудь быстро вздымается. — Я пыталась смириться. Пыталась присоединиться. Но будто я не существовала для вас обоих. Я была лишней. Мне было больно.

— Ладно. — Провожу обеими руками по волосам. — Чёрт. Прости. Я не знал. Я исправлюсь, обещаю. — Я беру её руку в свою, но она безжизненна, будто она уже отпустила меня. — Мы прошли через так много. Как ты можешь всё это выбросить?

— Да, из-за меня с тобой случилось много ужасного. Это ещё одна причина для меня уйти. Я принесла разрушение. Сеяла хаос. — Она сжимает челюсти. — Я просто дурное предзнаменование, как сказала Одри.

Меня накрывает волна отчаяния. Почему я не знал об этом?

— Я разберусь с ней, — говорю я. — За каждое её слово…

Она прерывает меня.

— Она наняла Стейси специально, чтобы манипулировать тобой и заставить тебя бросить меня. Спроси Джесс. Она знает правду.

Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Я… я спрошу… Обещаю. Я всё исправлю. — Я делаю шаг ближе и касаюсь её щеки ладонью. — Всё наладится. Помнишь Кевина? Твою мать? Всё обошлось, и сейчас тоже…

— Да, всё обошлось — потому что я умоляла Кевина не подавать заявление.

Кровь стучит в висках, и зрение затуманивается. Что за на хуй? Я моргаю, снова и снова, убирая руку с её лица.

Она ходила к этому ублюдку? Без меня?

— Когда…

— Когда ты встречался со своей командой и агентом. — Она пожимает