Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Ты сам в это веришь? — Леонид приподнял бровь. — Ты никогда не выбрал бы такую невесту.

— Эй, высочества! — разозлилась я. — Между прочим, я тут! Не надо говорить обо мне в третьем лице!

— Прости. — Леонид посерьезнел, обращаясь ко мне. — Карина, предположение о графе Домбровском оказалось верным. Это кузина попросила его отстранить тебя от участия в соревновании, и подсказала, как это сделать. Милену использовали, но я ее не оправдываю, ведь она тоже хотела отомстить.

— А, вот как… — пробормотала я. — И что теперь? Что с ними будет?

— Они не отрицали вину и, похоже, искренне раскаиваются, — сказал Гордей. — Хотят извиниться перед тобой и попросить отозвать обвинение. Прости, Риша, я должен был сразу спросить, хочешь ли ты с ними встретиться.

И почему у меня такое чувство, что передо мной разыграли спектакль? Нет, о Домбровском принцы говорят правду. Но вот это… «Не захочет с ними встречаться». «Ты никогда не выбрал бы такую невесту». У меня даже шанса нет отказаться!

Хочу ли я встречаться с Домбровским и его кузиной? Выслушивать неискренние извинения? Милостиво прощать тех, кто мстил мне за то, чего я не совершала?

Нет, не хочу. Видела я таких в детдоме… За подлость нельзя прощать! Потому что чуть позже нарвешься на худшую подлость. Однако я не решилась отказаться, уж больно старательно принцы сверлили меня взглядами.

Предположу, что так надо. Гордей не стал бы подвергать меня опасности. Ведь это он вызвал Домбровского на дуэль, когда я чуть не погибла из-за его глупости. Значит, сейчас лучший выход — простить и отпустить.

Что ж…

— Не хочу, но встречусь, — ответила я. — Мы вроде бы спешили?

Я первые попала в ту часть дворца, где располагалась охрана и служба безопасности. Благодаря принцам — незаметно, не привлекая внимание слуг. Потайной ход вывел нас к комнате, где находились граф Домбровский, Тамара и двое незнакомых мне мужчин.

— А, ваше высочество… — произнес один из них. И обратился к другому: — Дюк, выйдем. Пусть побеседуют.

Тамара плакала, вытирая глаза платочком. А ее кузен тут же бухнулся мне в ноги.

— Ваша светлость, это моя вина. Я не должен был так поступать. Однако поверьте, я выпустил бы вас через час! Ничего иного делать не планировал, — произнес он, опустив голову. — Прошу вас, не обвиняйте сестру. А я готов понести заслуженное наказание!

— Н-нет, это я виновата-а-а… — прорыдала Тамара, тоже падая на колени. — Это я его заставила-а-а…

— Замолчи! — рыкнул на нее Домбровский.

Не знаю, почему, но я не верила в их искреннее раскаяние. Может, я просто злая… или мнительная…

Я взглянула на принцев. Леонид стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Гордей, поджав губы, с омерзением смотрел на Домбровского.

— Что с ними будет, если я обвиню их в похищении? — спросила я у Гордея.

— Трудно сказать, — ответил он. — По закону, если не рассматривать обстоятельства произошедшего, можно и на каторгу отправить. Самое мягкое наказание — денежный штраф и исправительные работы, но я на это не рассчитывал бы.

— Гордей, мы можем выйти… на минутку?

Он кивнул и вывел меня в коридор.

— А что изменится, если я отзову обвинение? — поинтересовалась я. — Твой отец знает о том, что произошло. Он не потребует отчета?

— Ты просто не понимаешь, как все устроено, — вздохнул Гордей. — Если бы похищение было настоящим, с преступной целью, и вопроса об отмене наказания не возникло бы. Но ведь Домбровский совершил это по глупости, поддавшись уговорам сестры.

— Я могла умереть от страха, если бы боялась темноты или закрытого пространства, — сухо ответила я. — Преступление по неосторожности — тоже преступление.

— Они понесут наказание, — возразил Гордей, — но соизмеримое с проступком. Достаточно твоего слова. Однако… я понимаю твои чувства. Ты можешь поступить так, как сочтешь нужным.

— Иными словами… Наказание будет суровым, если я продолжу настаивать на том, что они хотели причинить мне вред?

— Да, — кивнул Гордей.

— Но если я скажу его величеству…

— Не ему. Подпишешь официальную бумагу, что ничего не было, — подсказал он.

— А, даже так… Тогда их просто отпустят?

— Нет. Я же сказал, оба понесут наказание.

— Но не по закону, а по справедливости, — усмехнулась я. — Хорошо, все понятно. Давай вернемся. Где надо поставить подпись?

Это так похоже на то, что происходит и в нашем мире, когда преступление совершают детки богатеньких родителей! Какого-нибудь слугу отправили бы на каторгу лишь за мысль причинить мне вред, а аристократа отмажут, сделают внушение… и, возможно, вызовут на дуэль, чтобы опять избить.

— Риша! — Гордей взял меня за плечи, развернув к себе лицом. — Ты не должна делать это, если не хочешь.

— Мне неприятно, как это делается, — тихо ответила я, высвобождаясь. — Однако я не горю желанием сломать им жизни из-за ошибки. Тамара добивалась того, чтобы я выбыла из игры, мстила за мнимую обиду. Если я буду настаивать на обвинении, чем я лучше нее? А ее кузен… может, и раздолбай… но не факт, что он плохой человек. Тем более, за неосторожную езду он уже наказан.

К мольбам о прощении я не прислушивалась, а когда начали благодарить за милость, и вовсе испытала острое желание заткнуть уши.

— Лео, уведи ее, — тихо попросил Гордей брата. — Лучше к нашему саду. Я закончу с ними и приду.

— Нет, — отказалась я. — Никуда не пойду, пока не узнаю, что с ними будет.

— Риша… — выдохнул Гордей.

— Можете силой увести, — предложила я упрямо.

Домбровскому Гордей предложил подписать прошение о прохождении военной службы на заставе. Как я поняла, там, где Гордей командовал. А вот когда Тамаре сказали покинуть игры и вернуться домой, она опять залилась слезами.

— Только не это! — умоляла она, заламывая руки. — Батюшка меня до смерти запорет, если узнает, что из дворца выгнали!

— Да оставьте вы ее! — не выдержала я.

— Без наказания оставить? — мрачно уточнил Гордей.

— Да. Я ее прощаю.

— Хорошо, — согласился он.

От очередной порции извинений и благодарностей я сбежала, попросила Леонида сопроводить меня, как Гордей и хотел.

— Карина, Гордей действовал в твоих интересах, — произнес Леонид, едва мы свернули в потайной коридор. — Если бы их наказали по закону…

— Хочешь, я продолжу? — перебила я его. — Король настоял бы на строгом наказании, потому что я — невеста его сына. И против меня поднялась бы волна гнева среди аристократов. Возможно, Гордей сумел бы меня защитить, однако я приобрела бы новых врагов, сильнее и жестче, чем юный граф и его глупенькая кузина. Так?

— Я все больше завидую Гордею, — признался Леонид. — Умеет он выбирать женщин!