Рябиновая кровь - Марина Адлер

Тишина кутала нас, дурманом разлилось вокруг особенное ощущение. Лишь глупая ветка все барабанила в окно, словно силилась перенять мое внимание… но никак не могла. Всё так же плавно и ласково рука князя двинулась выше, перед глазами словно немного поплыло, заставляя сморгнуть навязчивую пелену, а когда вновь взглянула на мужчину перед собой, пошатнулась от непонимания. Черты князя неразборчивым ворохом картинок замаячили передо мной. Ещё нечётко, но определённо угадываемо. Мягкая ладонь коснулась моего лица как раз в тот момент, когда неистово захотелось обнять его. Сердце заболело от чувства. Сильного. Великого. А вскоре эта боль и вовсе стала прожигать грудину. Я нехотя оторвалась от глаз колдуна, что потопляли в себе, не отпускали и посмотрела на себя. Туда, где жгло и болело невыносимо сильно. Во рту, как наяву, почувствовала металлический вкус крови. Приложила ладонь к саднящему месту и потёрла, пытаясь понять: что же там так болит у меня в груди? А когда посмотрела на пальцы, то смогла выдавить из себя лишь хриплый стон. На руке моей алела кровь. Настоящая, липкая и горячая. Её было так много!

— Как? Откуда? Почему так больно? За что? — спросила мужчину, который так и продолжал на меня смотреть. Уж подумала, что это князь меня поранил. Но он не мог. Не делал этого. Точно помнила. Лишь взгляд колдуна стал более испуганным, непонимающим. А сквозь маску словно и вовсе могла разглядеть отдельные красивые черты лица мужчины. Не целиком, но порознь.

Голову пронзила ещё одна вспышка боли, когда осознала, что знаю его, но вспомнить никак не могу. Попыталась ещё настойчивее, и почувствовала, как из носа медленно потекла кровь. Её уже стало слишком много. Из раны в груди и вовсе она лилась нескончаемым горячим потоком. Руки князя подхватили меня как раз в тот момент, когда ноги подогнулись. Колдун стал меня трясти, пугаясь внезапно накинувшейся хвори. На деле же, то было нечто иное. То, чего сама не понимала.

Видение…

Передо мной предстало уже поле, серое хмурое небо, полнившееся свинцовыми рваными облаками и обширная полоса армии вдали. Великой армии, как и сам князь восседающий на вороном коне.

Я хотела побежать. Отчаянно желала успеть к нему. Сказать нечто очень важное! Но вместо этого, захлёбываясь в собственной крови, обессиленно и грузно упала на истоптанную лошадьми землю. Больно, холодно… Громкий мужской крик, походящий больше на предсмертный вопль животного, а не человека, тут же сотряс воздух. Громкий для всех, но угасающий для меня…

* * *

Очнулась я в полумраке в постели и сразу прижала к груди ладонь. Свечи на полке недовольно затрещали. Осмотрела руку — ничего. Вздох облегчения уж успел сорваться с губ. То был сон. Просто дурной сон! А после осмотрелась и ужаснулась. Была я в комнате князя. Лежала в его постели, одетая в ту же одежду, в какой была, но она теперь была чистой, без пятен крови и укрытая до пояса мягким витым покрывалом. С головы сняли кокошник, а с тела украшения. Даже ворот рубашки расстегнули немного. Я сморгнула ещё пару раз, чтобы убедиться не вернётся ли кошмар. Но кошмар ли? Я ясно помнила, что привиделось мне и что вовсе не во сне это происходило. В забытье я провалилась позже. Наверняка князь и вовсе подумал, что я тронулась умом! Князь. Но где же он? Глазам не пришлось долго искать. Вскоре колдун сам вошёл в комнату, а я постаралась поскорее подняться, выпутываясь из покрывала, которое никак не позволяло выбраться из кровати.

— Ты заболела, Ягда. Ляг, отдохни без капли смущения. Я помогу.

— Да как же? — нервно запротестовала я, когда заметила, как колдун медленно подходит ко мне, словно так и должно быть. Словно не раз меня лечил от хвори и вовсе его не удивляет моё резкое недомогание. — Я вернусь к себе, мне надо… мне надо… — я запнулась, вспоминая о том, что обещала Яромиру прийти к нему в гости этой ночью. Мужу, да ещё и князю, к тому же, стало стыдно о таком рассказывать. Даже, если знает он о прогулках, то о чувствах моих к водяному не догадывается.

Безуспешно выпутываясь из покрывала, да взбивая юбки сарафана ещё больше, что только усложняло дело, ощутила, как князь сел рядом и взял меня за руку. Я мигом утихомирилась и замерла, колдун накрыл мою ладонь другой своей рукой.

— Ягда, уж говорил тебе, но повторю: не бойся меня. Не таю плохих умыслов. Не бойся так. Уж наверняка от страха и свалилась без чувств. — Хотела отрицать начать, но колдун не дал открыть и рта. — Ты странно вела себя, говорила, что кровь повсюду. Держала руку у груди, кричала, что больно, что я тебя ранил. Что ты видела, княгиня? Поделись, не таи. Всё пойму, многое знаю и многое видывал.

Голос князя звучал ласково, мелодично. Завораживал. Но я не решалась ему открыть безумные воспоминания, что до сих пор обжигали картинами ужасающих видений память. Боялась, хоть и велел не бояться. Не самого колдуна, его словам верила, а того, что отправит безумную жену в Дарское Княжество и после разгневанный отберёт у моей родины защиту, которую некогда подарил.

— Плохо стало, голова разболелась. Редко со мной такое бывает, но если случается, чер— те что болтаю. Прошу прощения за это, муж мой. Прошу отпустить. Лягу спать в свою постель. Не хочу досаждать.

Колдун нехотя отпустил мою руку и тяжело вздохнул. После без труда откинул покрывало, помогая выпутаться из него. Все движения князя были неспешными, но умелыми. Казалось, ему и вовсе могло поддаться все что угодно, ведь запуталась я знатно. Когда же ног коснулся прохладный воздух, осознала, как высоко задрались юбки и резко опустила их, пряча колени. Мужчина же даже не подал вида, что заметил моё смущение. Ещё бы. Он и вовсе нагой меня уж видел. Что тут нового для него? У многих князей, бояр, кроме жены и парочка наложниц имелась. Мужчина он в силе, даже несмотря на некий недуг: это дал почувствовать сразу, в первую же брачную ночь, прижимая к себе. Значит и потребность в близости имелась. Когда мои мысли дошли до того, что и у мужа есть кроме меня кто-то, вдруг стало… не по себе. Кроме меня? Меня то у него и не было. С чего бы злиться? Или не злость это?