Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро

​Виктор отложил ложку.

— В Северной башне есть дверь. Замурованная. Дед говорил, что туда нельзя входить. Что там живет "дух Ровены".

— Замурованная дверь, — мои глаза загорелись. — Звучит как приглашение.

— Это звучит как опасность, Матильда. Вы вчера чуть не взорвали зал.

— Но не взорвала же. Мы пойдем туда вместе. Вы — с мечом, я — с... интуицией.

— Когда?

— Сегодня. Сразу после обеда. Нет смысла тянуть.

​Северная башня была самой старой частью замка. Стены здесь были толще, холод — злее.

Мы поднялись по винтовой лестнице на самый верх. Коридор упирался в тупик. Каменная кладка. Грубая, отличающаяся от основной стены.

— Здесь, — Виктор указал на кладку. — За ней — вход в её покои.

— Ломать? — спросила я.

— Зачем ломать? — Виктор достал кирку, которую прихватил у Томаса. — Разбирать.

​Он начал бить киркой по швам между камнями. Раствор был старым, он крошился. Через полчаса в стене образовался пролом, достаточный, чтобы пролезть человеку.

Из темноты пахнуло сухим воздухом, пылью и... озоном. Тот самый запах магии.

​— Я первый, — Виктор взял факел и шагнул в пролом.

Я нырнула следом, подобрав юбки.

Мы оказались в круглой комнате.

Здесь не было окон. Свет факела выхватывал из темноты очертания предметов, от которых у меня перехватило дыхание.

Это была не спальня. Это была лаборатория ученого.

Длинные столы, заставленные стеклянной посудой (колбы, реторты, змеевики — все целое, покрытое вековой пылью!).

Шкафы с книгами.

В центре комнаты стоял странный механизм.

Металлический стол, на котором был закреплен огромный, сложный кристалл. Он был тусклым, серым.

Вокруг него — система линз и зеркал.

— Что это? — прошептал Виктор.

Я подошла к столу. Провела пальцем по металлу.

— Это проектор, — догадалась я. — Или усилитель.

Я посмотрела на потолок. Там, в центре свода, было отверстие, уходящее вверх, к шпилю башни.

— Она собирала свет, — поняла я. — Лунный свет. Звездный свет. Или энергию грозы.

Шпиль — это громоотвод. Антенна.

Кристалл — накопитель.

А зеркала распределяют энергию по замку.

Вот она, моя "розетка".

— Смотрите, — Виктор указал на стол в углу.

Там лежала книга. Огромная, в металлическом переплете. Она не была покрыта пылью.

Словно её читали вчера.

Я подошла и открыла её.

Почерк Ровены.

«День 452. Эксперимент с кристаллом прошел успешно. Я смогла запитать защитный контур. Но цена высока. Кристалл требует калибровки. Если поток будет нестабильным, он выпьет жизнь из оператора...»

Я сглотнула.

«Выпьет жизнь».

Вот почему магия опасна. Если нет внешнего источника, она берет из тебя.

Я перелистнула страницу. Схемы. Карты замка. Формулы.

— Виктор, — мой голос дрогнул от волнения. — Это не просто дневник. Это инструкция по эксплуатации замка.

Здесь написано, как включить отопление. Как активировать защиту ворот. Как...

Я запнулась, глядя на чертеж на следующей странице.

— ...Как выращивать еду.

— Что? — Виктор подошел ближе.

— "Оранжерея", — прочитала я. — "Подземные сады. Используют тепло геотермального источника и свет кристаллов".

Виктор, у нас под замком есть горячий источник! И теплицы!

Они там, внизу! Бруно не знал об этом. Никто не знал.

Это Ровена построила их, чтобы пережить осаду.

Виктор смотрел на схему.

— Горячий источник... Значит, мы можем не только греться, но и мыться? И растить овощи?

— Да. Картошку! — вырвалось у меня. — Ну, или репу. Но круглый год!

Мы переглянулись.

В полумраке пыльной лаборатории, над дневником давно умершей ведьмы, мы поняли одно: мы богаты.

По-настоящему богаты.

Не золотом. А возможностями.

— Нужно проверить подземелья, — сказал Виктор.

— Завтра, — я закрыла книгу. — На сегодня хватит открытий. И мне нужно перевести это, — я похлопала по книге. — Ровена писала на смеси староимперского и... кажется, формул.

— Вы сможете?

— Я бухгалтер, Виктор. Я умею читать нечитаемое, если от этого зависит прибыль.

Мы выбрались из башни, грязные, в паутине, но счастливые.

Виктор нес книгу как святыню.

— Миледи, — сказал он, когда мы спускались. — Вы сегодня варили мыло и нашли древнюю лабораторию. Есть что-то, чего вы не умеете?

— Я не умею вышивать крестиком, — призналась я. — И петь.

Он хмыкнул.

— Переживу.

Вечер закончился тихо. Я сидела в своей комнате (теплой, с запахом мыла и воска), изучала книгу Ровены.

Виктор у себя изучал карту подземелий, срисованную с дневника.

Замок спал. Чистый, накормленный (хоть и без яиц), освещенный (в дежурном режиме).

Жизнь налаживалась.

Я перевернула страницу и замерла.

Там лежал засушенный цветок.

Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.

Бешеная Ягода.

Незванные гости

Я перевернула страницу и замерла.

Там лежал засушенный цветок.

Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.

Бешеная Ягода.

И подпись Ровены: «Опасно. Используется "Оком Бури" для создания химер. Противоядие — на странице 80».

Я резко выпрямилась.

Противоядие.

Если у них есть яд, значит, у меня должен быть антидот.

Я начала лихорадочно листать страницы.

Я сидела над книгой Ровены, пытаясь расшифровать схему подачи воды в подземелья, когда тишину ночи разорвал звук.

Низкий, вибрирующий рев боевого рога.

Он доносился снаружи, от главных ворот.

​Я вздрогнула, уронив перо. Сердце тут же пустилось в галоп.

Рог звучал требовательно. Не как сигнал атаки, но как настойчивый стук в дверь, который нельзя игнорировать.

​Я метнулась к окну, погасив свечу, чтобы не быть мишенью.

Сквозь щель в шторах я увидела, как внизу, у внешних ворот, пляшут огни факелов. Там стояли всадники. Много всадников. Человек двадцать. Броня блестела в свете огня.

Со стен им отвечали наши дозорные. Слышались крики, лязг засовов.

​— Началось? — прошептала я. — Алхимики?

​Но тут я увидела знамя. В свете факела трепетало черное полотнище с серебряным вепрем.

Блэквуды. Соседи.

Барон Раймунд.

​— Явился, — выдохнула я. — Увидел наш "маяк" и прискакал проверить, не сгорели ли мы.

​Внизу, во дворе, уже началась суматоха. Я видела, как из казармы выбегают солдаты, на ходу надевая шлемы. Виктор вылетел из главной башни, уже с мечом в руке.

​Я не могла отсиживаться наверху.

Если Раймунд увидит только солдат и Виктора, он решит, что мы в осаде или в панике.

Мне нужно спуститься. Мне нужно показать ему, что в замке