Голос прибоя - Эмма Хамм

Ундина ушел под воду целиком, словно забыл, как держаться на плаву. Резко, вот он еще был тут и смотрел на Эйс с разинутым ртом, а вот уже оказался под водой. Всплыл Макетес, отплевываясь и утирая лицо, а потом снова вытаращился на девушку.

– Что? – повторил он.

– Все ты слышал. Так что расскажи мне, и тогда я об этом подумаю.

Макетес сглотнул так громко, что даже Эйс услышала.

– В моей стае еще у двоих есть партнеры из людей. Они оба поняли, что у нас есть щупальце, предназначенное для дыхания. Мы им уже долго не пользовались, но выяснили, что можем соединяться с твоим видом под водой. Я слышал, это не очень приятно, но зато помогает вам выжить. Само по себе щупальце длинное и чуть-чуть тянется, так что тебе необязательно постоянно сидеть у меня на руках.

С каждым словом глаза Эйс лезли на лоб все сильнее. Она могла дышать под водой, пока эта штука была в ее шее? Наверное, вот для чего была эта липкая жидкость. Мешала щупальцу просто так выскользнуть и изолировала воздух внутри.

Сделав глубокий вдох, Макетес продолжил:

– Это перманентное изменение твоей физиологии. Прости, что не спросил разрешения. Мне говорили, что нужно просить разрешения, прежде чем это делать. Но комнату затапливало, и ты могла умереть. Так что мне показалось лучше потом попросить прощения, а сначала убедиться, что ты жива. А не изображать жестами под водой, что я собираюсь делать. И вообще ты отключилась.

– Ох, – прошептала Эйс.

– Аня с Мирой настаивали, что ничего непоправимого с твоим телом делать нельзя, не спросив тебя сначала. Я понимаю, что существуют ограничения того, что ты можешь и не можешь делать, но я бы очень хотел, чтобы ты всегда была рядом. Процесс дыхания не очень приятный, но это то, что я могу предложить для твоей безопасности. А твоя безопасность для меня очень важна. Когда я думал, что ты пострадала, то не знал, как дальше жить. Еще раз я через это проходить не хочу, так что мне все-таки совсем не жаль, что я что-то в тебе изменил без твоего разрешения.

Макетес снова набрал воздуха в легкие, и девушка подняла руку, останавливая его. Он все равно уже начал терять нить того, что несет.

Когда ундина замер, словно статуя, Эйс ответила:

– Спасибо, что объяснил. Думаю, теперь я поняла, что это такое.

Он выдохнул:

– Хорошо. Значит, сделаешь эту штуку, которая ртом?

Так он все это нес в таких подробностях просто ради того, чтобы ему сделали минет? Кажется, во всех видах мужчины были одинаковы.

Но уговор есть уговор. И Эйс была готова отомстить ему за то, на какие вершины удовольствия он ее завел в прошлый раз.

Облизнув губы, Эйс смотрела, как его глаза следят за каждым движением ее языка. Она видела его голод, его жажду. Это было даже немного слишком, но ей хотелось продолжать дразнить Макетеса.

– Ну ладно, – со смешком ответила она, – раз уж я обещала.

Он двинулся в ее сторону в тот же момент, как что-то сверкнуло в глубине. Не такое большое, как акула, но точно что-то живое. Взвизгнув, Эйс выскочила из воды, еле увернувшись от тянущегося к ее ноге щупальца.

Макетес подавился смехом, но тут же недовольно зашипел, когда щупальце присосалось уже к нему.

– Тупой кальмар, – пробормотал он, отгоняя его, но на его талии сомкнулись еще два.

Их он тоже отодрал, но Эйс заметила красные круги, оставшиеся на животе, и оторванную присосками чешую.

Издав длинный, мученический вздох, Макетес возвел глаза к потолку.

– Ладно, – пробормотал он. – Разберусь с кальмаром и сразу обратно.

Эйс поджала губы, изо всех сил пытаясь не смеяться:

– Буду ждать.

Глава 20

Иногда океан ему подыгрывал, а иногда учил терпению. Кальмар притащил Макетеса в целую стаю собратьев, и у каждого из них словно были к нему личные претензии.

А может быть, ему просто так казалось, потому что было куда возвращаться, а кальмарам просто не нравилось, что он заплыл в их охотничьи угодья. Не то чтобы Народ Воды хоть когда-то дружил с кальмарами. У этих существ хватало мозгов, чтобы знать, что его собратья представляют угрозу их запасам еды, а им, в свою очередь, не нравились эти дурацкие клювы. Кальмары очень уж ревностно стерегли свою еду, да и кусаться и пускать в ход присоски начинали при любом удобном случае.

Макетес ненавидел их и всегда любил с ними драться – чтобы выместить накопленную агрессию, как минимум. Тем более что такими темпами ничего такого Эйс ртом с ним уже не сделает, пусть и обещала. Да, можно было попробовать ее уговорить, но он прекрасно понимал, что прошло слишком много времени.

Момент был упущен. Остыл под его кожей. И он не хотел склонять девушку к чему-то, к чему у нее самой не было энтузиазма. Он просто хотел изучить ее тело. Ему нравилось смотреть, как она распадается на части от удовольствия.

У них были другие дела. Другие проблемы. Скоро им нужно будет вернуться в Гамму, ее город, пусть от этой мысли к горлу и подступала желчь. От одной только мысли, что придется вернуть Эйс туда, где она чуть не погибла, начинало тошнить.

Так что вместо того, чтобы думать об этом, Макетес принялся драть кальмаров. Отрывая щупальца от их желеобразных тушек, он чувствовал себя немного лучше. Да, наверное, не самый здоровый подход к перевариванию эмоций. Пожалуй, он даже немного переборщил, вымещая свои чувства на них. Всю воду заволокло кровью и отвратительным запахом чернил. Едва можно было руку перед собственным носом разглядеть.

Дурь какая. Посмотрите на него. Пытается успокоиться с помощью насилия, чтобы освободить голову и придумать что-нибудь, чтобы понравиться Эйс еще сильнее.

Кстати… Если подумать, у него был неплохой план на этот счет.

Взлетев вверх по воде, достаточно далеко, чтобы кальмары от него отстали, Макетес направился к поверхности. Вокруг быстро начало светлеть. Они были не очень глубоко. Та пещера, куда он принес Эйс, была почти что на поверхности на самом деле, но ей он этого говорить не стал. Макетес много раз приплывал сюда ребенком, потому что ему было любопытно и здесь можно было укрыться от дразнивших его сверстников.

Высунув голову наружу, он с