Голос прибоя - Эмма Хамм

удивлением понял, что солнце уже почти садится. Но волны были спокойными, тихими, и в них отражалась нетронутая картина пушистых облаков. Вдалеке виднелась буря, но она не должна была нарушить его планы. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Идеально! – воскликнул ундина и нырнул обратно, направляясь прямиком к пещере.

План окончательно сформировался в его голове, когда Макетес проплыл мимо теплых колодцев, согревающих прудик.

Он хотел показать Эйс то, что никто показать не мог. Доказать, что пусть он и другой и даже немного страшный, но тоже ценен.

Потому что если ему ничего не нужно было доказывать ей, то, значит, и остальным тоже, а этого Макетес переварить пока не мог.

Эйс была там же, где он ее оставил. Сидела у края воды и смотрела на своего дроида, который катался туда-сюда странными движениями. Макетес узнал слова – те же, которыми они когда-то переписывались. Но тогда ему их зачитывал дроид, так что сам он не очень понимал их значение. Да какая разница.

– Кефи, – окликнул он, прерывая их разговор.

И Эйс посмотрела на него так, с такой улыбкой… что его сердце превратилось в раскаленную лаву. Потерев грудь, разгоняя внезапное напряжение, Макетес кивнул на дальний угол комнаты:

– Вон там есть небольшой проход. Мне надо, чтобы ты в него пролезла.

– Чего? – Ее брови полезли на лоб. – Хочешь, чтобы я впихнулась в нору в пещере?

– Да. Ты поместишься.

Эйс покачала головой:

– Ни за что. А если я там застряну?

– То я тебя вытащу.

– А если это будет ровно посередине и ты до меня не дотянешься? Я не собираюсь так помирать, Макетес.

Он облокотился о край и улыбнулся:

– Помнишь, как я заставил тебя потрогать акулу?

– Заткнись.

– А помнишь, как дралась со всеми теми людьми в башне? Даже взяла нож и ударила одного их них. Я почуял. – Макетес постучал по жабрам на шее, все еще глядя на Эйс с исключительным обожанием в груди. – Ты храбрее, чем думаешь, кефи.

– Ты вечно меня так зовешь, и мне кажется, что ты кашляешь. – Она скрестила руки на груди и покачала головой.

Но он уже видел искру храбрости внутри Эйс. Внезапную вспышку огонька, зовущего ее навстречу приключению, несмотря на все сопротивление. Видел, что в ее голове роились варианты ждущих ее опасностей, но сердце хотело послушаться. Нырнуть навстречу неизвестности вместе с ним.

– Если пролезешь, я встречу тебя с той стороны и расскажу, что значит это имя.

Этого Эйс хватило. Прищурившись и просканировав ундину пристальным взглядом, она кивнула:

– Ладно. Но если я там застряну и умру, то вернусь призраком и буду вечно тебя преследовать.

– А я на меньшее и не надеюсь.

Как только она полезла в отверстие, повернувшись на бок, чтобы лучше уместиться, Макетес нырнул в воду, чтобы встретить ее на той стороне. Ну да, внушительная задница могла немного усложнить Эйс задачу, но это была прекрасная задница, и он ее уже очень любил. Все с ней будет нормально, Макетес никогда бы этого не предложил, если бы была хоть малейшая вероятность, что Эйс застрянет и погибнет.

Извиваясь сквозь лучи угасающего дня, он торопливо поплыл к противоположному концу норы, мысленно проигрывая, что она сейчас делает. Сначала надо было доползти до первого поворота. Сползти вниз и пригнуться, чтобы пролезть под потолком, как это делал он, будучи ребенком. Если маленький самец мог там протиснуться, то и Эйс могла. Потом на ее пути будет пара камней. Через них надо будет перелезть, чтобы добраться до ровной части, а та уже приведет ее… сюда.

Выскочив из воды, Макетес стегнул хвостом и взмыл в воздух, приземляясь на плоские камни на берегу. Они все еще были теплыми от дневного солнца и достаточно гладкими, чтобы ундина проскользил по ним почти до самого выхода из норы.

Там он и остался ждать, слушая пыхтение и ругательства Эйс, доносящиеся издалека.

– Уже почти! – окликнул Макетес и улыбнулся, когда шипящих ругательств посыпалось еще больше. Некоторые включали в себя его имя и были очень изощренными.

Но тут она наконец-то достигла выхода. Эйс уверенно шагнула наружу и тут же замерла, поднеся руку к глазам. Моргнув, она прищурилась, глядя на небо перед собой.

– Это что такое? – спросила Эйс.

– Солнце, – ответил Макетес, оборачиваясь и глядя, как лучи рассыпаются по волнам и заставляют воду блестеть, словно гору алмазов. – Когда-то твой народ видел его каждый день.

Моргнув еще пару раз, она опустила руку, и ему стало видно благоговейное выражение на ее лице.

Эйс шагнула, покачнулась, сделала еще пару шагов, протянула руку к нему. Трясущимися руками вцепилась в его запястье, глядя на синее небо и еще более синюю воду, лениво перекатывающуюся с приливом. Макетес попытался увидеть все это ее глазами.

Всю жизнь она провела под водой. Создание, которое должно было жить здесь, под солнцем, под этим небом, чувствовать ветер на своей коже. Мало кто из ахромо был здесь за последнее время, и вряд ли кто-то из ныне живущих.

– Что это за место? – спросила Эйс дрожащим голосом.

– Здесь родился твой народ. – Макетес притянул девушку в объятия, давая, на что опереться, впервые чувствуя солнечные лучи на коже. – Вам было предписано стоять здесь, под солнцем. Через какое-то время ты бы даже могла загореть, потому что оно впиталось бы в твое тело. Каждое утро вы бы просыпались и видели, как солнечный свет отражается от каждой поверхности, превращая даже капли воды на листьях в сияющие драгоценные камни. А по вечерам, когда солнце заходит и мир засыпает, здесь играла бы целая симфония. Каждую ночь пели бы насекомые, окликали бы друг друга птицы, выли бы пушистые звери, живущие за холмами.

У Эйс вырвался дрожащий вздох. Трясущиеся руки вцепились в его предплечья.

– Мы… наверху?

Макетес указал куда-то поверх ее плеча и дождался, пока она переведет взгляд в том же направлении и увидит, на что он показывает.

– Вон там, на горизонте, видишь? Тонкая темная линия. Это суша. Мы сейчас на маленьком островке, если это вообще можно так назвать. Тут особо ничего и нет, кроме пещеры и вот этого пятачка, где мы стоим. Но вон там есть суша. Там когда-то жили твои люди.

Глаза Эйс наполнились слезами, и те покатились по щекам.

– Суша? – повторила она, и Макетес едва мог разобрать ее слова. – То есть там есть земля? Грязь? Растет зелень?

– Не знаю, растет ли там что-то. Бури многое отняли у твоего мира. – Он показал на набирающий силу шторм вдалеке. – Вот как