Голос прибоя - Эмма Хамм

Гроза была просто огромная, как и обычно. Темно-фиолетовая и злющая, сверкающая молниями среди облаков. Она простиралась на многие километры, и ей не было конца.

Но грозовые тучи всегда держались вместе. У них было еще несколько часов, прежде чем буря дойдет сюда, а Макетес всегда хорошо чувствовал, когда гроза подбиралась слишком близко.

– О, – прошептала Эйс. – Значит, правду говорят.

– А что говорят?

– Что мы не можем жить на поверхности? – Она посмотрела на Макетеса снизу вверх своими грустными карими глазами. – На секунду я понадеялась, что ты мне показываешь: мол, мы можем жить здесь. Что бури, землетрясения и извержения – это все выдумки, чтобы заставить нас жить внизу. Когда я была маленькой, то мечтала, что здесь, под солнцем, еще живут люди. И что если я буду очень хорошо себя вести, то кто-нибудь разрешит мне подняться и жить среди них.

Это разбивало Макетесу сердце. Народу Воды не нужен был солнечный свет, в отличие от людей. Ему не нужен был воздух, ветер и все то, что могла дать им только земля. Океан был создан для него и его народа, а суша была создана для Эйс.

Как же Макетесу хотелось прижать ее к себе покрепче. Дать ей выплакать все дурное, что было в ее жизни, уткнувшись в крепкие мышцы его груди. Но он знал, что сейчас Эйс нужно совсем не это.

Не надо ей было сидеть в этих дурных эмоциях и печальных мыслях. Надо было согреться на солнце, испытать эти редкие моменты на полную, чтобы потом сложить их под сердцем и никогда не забывать.

Так что Макетес отпустил Эйс и подтолкнул вперед:

– Иди. Почувствуй солнце и все то, чего можешь больше не увидеть.

Посмотрев на него еще секунду, она сорвалась с места. Бегом через весь этот маленький островок. Там было мало места, но достаточно, чтобы пробежаться. Эйс скакала между камнями, ковырялась в прудиках с рачками и улитками. С победным видом подняла в руки краба, показывая Макетесу. Плескалась в теплой воде, утверждая, что та почти горячая.

Эйс наслаждалась солнцем, и Макетес поддерживал ее в каждой секунде этого детского любопытства. Всем найденным крабам он дал имена. Водой он плескал в нее в ответ. Даже кинул в Эйс горстью длинных водорослей.

Но до заката оставалось лишь несколько часов. Вскоре небо порозовело, и пришла пора прощаться с солнцем. К сожалению, и буря подобралась уже слишком близко.

Но Макетес не мог ее торопить. Только не сейчас, когда Эйс наконец-то спокойно уселась на теплые камни и смотрела на небо, разукрашенное целой радугой цветов.

Ее глаза блестели от непролитых слез, которые она то и дело отгоняла, чтобы посмотреть еще немного. Опустившись в воду, Макетес подплыл к ней и устроился между ее ногами.

Эйс на него даже не посмотрела, но он этого и не ждал.

– Нам скоро надо будет возвращаться, – сказал Макетес, сожалея, что ему приходится это даже произносить. – Прости.

– Не извиняйся. Ты подарил мне то, о чем нельзя даже мечтать. Здесь так красиво. Я знаю, что тут опасно жить, что даже сейчас мне в спину дышит буря, и все равно вижу лишь закат перед собой. – Эйс икнула, не то ахнув, не то всхлипнув. – Если бы не ты, я бы никогда этого не увидела.

– Я просто показал тебе то, что ты заслуживала увидеть.

– Нет, Макетес, нет. Я осужденная преступница, воровавшая у приличных людей. Ничего из этого я не заслужила. И ты все равно мне это дал. – Посмотрев на него мокрыми от слез глазами, она взяла его лицо в ладони. – Спасибо. Это лучший вечер в моей жизни.

Макетес даже не стал сопротивляться, когда она наклонилась и поцеловала его. Как было можно? Он хотел всегда касаться этих губ, так что жадно брал все, что предлагали. Но только на пару минут. Потом он почувствовал себя виноватым.

Отстранившись, Макетес подтолкнул ее подбородок вверх:

– Смотри на закат, Эйс. Ты заслуживаешь видеть его каждую секунду, которую я могу тебе дать.

– Меня зовут не Эйс, – прошептала она, не сводя глаз с темнеющего неба. – Это кличка, которую я дала себе сама. Зовут меня Маура.

– Маура, – повторил он, потом тряхнул головой. – Эйс тоже хорошее имя.

– Спасибо. За все спасибо, Макетес.

Наклонившись, он положил голову ей на колени и обнял за талию, позволив себе подержать девушку еще пару минут.

– Пожалуйста.

Глава 21

И что Эйс было делать теперь? Она сидела и смотрела на закат, смотрела, как небо меняет цвет с розового на красный, а с красного на насыщенный фиолетовый. На небосклоне появились крохотные точки света, и Эйс поняла, что впервые видит звезды. Миллион звезд – все для нее, и целая галактика, развернувшаяся над головой.

Она знала: что бы там ее люди ни пытались найти – это было опасно. И угрожающее ворчание приближающейся бури вторило ее мыслям, словно подтверждая их. Что бы там Джейкоб ни собирался сделать с тем ключом – это явно затронет не только ее народ.

Будь это оружие или еще какая-нибудь ужасная вещь, которая отравит всю воду, ундинам стоило об этом знать. И теперь, став настолько ближе к Макетесу, вряд ли Эйс могла просто забрать ключ и не предупредить его об опасности.

Все это стало слишком настоящим. Насколько же проще было болтать с ним через дроида, но в то же время реальность превзошла все ее ожидания.

Зарывшись пальцами в его волосы у себя на коленях, девушка отвела взгляд от неба и посмотрела на Макетеса. Может быть, она зря тратила драгоценные секунды. Может, нужно было смотреть на небо и звезды каждую секунду, что она еще была здесь. Но, опустив взгляд на него, Эйс увидела другие звезды – те, что украшали его кожу. Крохотные крупицы звездного солнца, ярко-желтые и такие чудесные, что на Макетеса было больно смотреть. Они рассыпались по его шее, плечам, спускались вниз по позвоночнику и мышцам промеж лопаток.

Сверкающие огоньки были такими красивыми, что у Эйс сжалось сердце и перехватило горло. Он смотрел на нее и считал ее красивой. Говорил, что заинтересован в ней, чаще, чем кто-либо из людей. И все равно она продолжала искать этот ключ, хоть они оба знали, что это может изменить… все.

– Моя сестра, – прошептала Эйс, пытаясь внятно выразить свои мысли.

– Ее надо спасти. Я знаю. Они хотят