Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

Не успела она и на метр от огнеборца отойти, как под ногами захрустело, заходило ходуном, и Лиза почувствовала, что летит куда-то вниз.

Ричард едва успел ухватить ее за руку и тут же, резко, перехватив за ворот платья, потянул вверх. Он вытащил ее из ямы и проговорил:

– Видишь, что ты творишь!

– Да откуда я могла знать, что там дыра! – возмутилась испуганная Лиза.

– А настоящая ведьма знала бы. Учуяла бы опасность.

Лиза, вцепившись пальцами в рубашку Ричарда, обернулась. Яма была глубокой, а на дне ее торчали заостренные колья, присыпанные зеленой листвой да травой, осыпавшейся под весом Лизы, когда она наступила на ловушку.

– Зачем здесь яма эта? – удивилась Лиза.

– В здешних лесах много чудней-юдней бродит.

– Медведей?

– Нет, медведей тут нет, а вот чудни-юдни есть.

– Что за зверь такой?

– Лучше тебе не знать.

Лиза обернулась к Ричарду и поняла, что слишком крепко она держится за него, рубашка, собранная на груди ее маленьким кулачком, того и гляди затрещит. Да и рука Ричарда все еще покоилась у нее на талии и к себе прижимала Лизу сильно – не вырвешься. Она вдруг заметила, как глаза его стали темно-серыми, будто грозовые тучи собрались. А в следующую секунду огнеборец положил свободную руку Лизе на затылок, запустил в ее растрепавшиеся густые кудри пальцы и притянул девушку к себе.

– Ты чего это? – испуганно пискнула Лиза, а сердце ее умиленно запело.

Ричард наклонился и прижался губами к ее губами. Лиза, совсем забыв о местных приличиях и о том, что они с огнеборцем вроде как на ножах, с упоением целовала его в ответ. Целовались они долго, задыхаясь от охватившего желания, и лишь разнесшийся оглушительный раскат грома на совершенно безоблачном небе заставил Лизу оторваться от Ричарда.

– Обалдел? – напустила она оскорбленный вид.

– А ты не обалдела? – хмыкнул огнеборец.

– Еще раз тронь, в гриб плюгавый обращу.

– Ты забыла, что я не поддаюсь колдовью.

– Тогда чего лезешь?

– Хотел кое-что проверить.

– Проверил?

– Да.

– И как? – прищурилась Лиза.

– Убедился, что нас, Файергардов, ничем не возьмешь.

Ах какой гад! У самого глаза страстью затуманило, а он ей заявляет, что не возьмешь его ничем!

– Еще хоть раз тронь меня, я тебя без колдовья придушу, – пообещала Лиза и, оттолкнув Ричарда, бегом бросилась назад, к стеклодуйне.

От мистера Боттла поначалу возвращались в полной тишине. Мужчины сидели спереди. Лиза с Бьюти – сзади. Последняя дремала. Дамми насвистывал песенку. Под мерное покачивание шарабани да умиротворяющие птичьи трели Лиза тоже заклевала носом.

Проснулась она от резкого толчка и скрежета.

– Что такое? – испугалась она спросонья.

– Привал, – улыбнулся Дамми. – Шарабани надо подзарядиться. Устала она.

Лиза лишь вздернула бровь, но ничего не сказала.

– Пикник! – обрадовалась проснувшаяся Бьюти.

Шарабань встала на самом краю широко раскинувшегося поля. Ричард с Дамми примяли высокую, но нежную на ощупь траву. Бьюти выудила из корзины огромный клетчатый плед и расстелила его на разглаженном участке. Лиза помогла подруге расставить тарелки с едой. Миссис Чарминг даже передала им в дорогу глиняный кувшинчик вина и самые что ни на есть хрустальные бокалы.

– Красота! – обрадовалась она, уже забыв о ссоре с Файергардом.

Ели медленно, наслаждаясь куриными прожаренными крылышками, перепелиными хрустящими ножками, ароматными персиками и терпким сыром. Дамми с Бьюти бесконечно щебетали и смеялись. Ричард посмотрел на ребят, а потом подмигнул Лизе. Она поняла смысл его сигнала: мол, права ты ведьма, этих двоих нужно приворожить, как требуют правила, а любовь между ними и так вдруг вспыхнула ярким солнышком. «Быстро же Дамми про меня забыл», – с долей зависти подумала Лиза. И остался у нее один Файергард. Мужлан и женоненавистник.

Оставив своих спутников доедать обед, Лиза пошла вдоль поля и начала собирать растущие здесь травы. Она не знала, что собирала и зачем, но чувствовала: срывает то, что нужно, чтобы сделать приворот для Файергарда. Вот доберется до дома и спать не ляжет, пока зелье готово не будет. Отомстит этому ненавистнику. Проверял он, видишь ли! Не поддается он, видишь ли! «Ничего! – грозила небесам Лиза. – Я ему докажу, что все это сказочки и ничем он от других не отличается». Приворожится. Влюбится. А потом Лиза ему все расскажет и пошлет к черту на кулички! Ей такой жених не нужен. Она себе попокладистее найдет. А Файергард пусть до конца жизни мучится от неразделенной любви!

Набрав полные карманы полевых трав и цветов – слава богу, у Лизы в платье карманы были ох какие глубокие, – она вернулась и помогла Бьюти убрать остатки еды. Плед свернули. Шарабань завели. Раза с восьмого. И покатили в Сансторм.

На обратном пути Лиза оказалась сзади вместе с Ричардом.

– Сколько я тебе должна за бутыльки? – деловым тоном уточнила она.

– Нисколько, – махнул рукой Ричард.

– Я должной быть не люблю! – зло прошипела Лиза.

– Принесу счет на днях, – тоже зло ответил Ричард и отвернулся.

«Дурак какой! Мужлан нахальный!» – ругалась про себя Лиза.

К Сансторму они добрались глубокой ночью. Только ночь почему-то была в лесу, а над самим городом ярко светило солнце. Уже выехав из последней рощицы, Лиза и все остальные поняли: это не солнце сияло. В городе беспощадно полыхал огонь!

Глава 40

– Огонь! – закричала Бьюти.

– Пожар! – выдохнула Лиза.

Ричард, ни слова не говоря, выскочил из еще не успевшей полностью остановиться шарабани и умчался в ночь. Нахмуренный Дамми притормозил у «Любовных снадобий». Эта окраинная улица была спокойна и тиха.

– Бьюти, осталась бы ты у Лизы! – сказал Дамми.

– Нет, отвези меня домой, ведь в той части города полыхает! – дрожащим голосом произнесла Бьюти.

– Нет, это ближе, в самом центре, кажись.

Никогда Лиза не видела Дамми таким сосредоточенно серьезным.

– Не пойду домой, – решила Лиза. – Вези меня к огню.

– Огнеборец туда побежал, он справится, – возразил Дамми.

Лиза в этом уверена не была. Зарево пожара освещало полнеба, а значит, Ричарду одному точно не совладать с огнем.

– Вези! – потребовала она, и Дамми больше спорить не стал.

Они объехали улицу, на которой стоял Лизин дом, свернули на следующую, потом еще на одну и вскоре выбрались к ратушне. По краям площади перед ней собрались толпы народу. Меж ними мелькали какие-то люди в зеленых костюмах, как у Файергарда, и кричали, требуя, чтобы народ не напирал и не лез к огню. За ратушней творилось что-то несусветное. Там полыхала часть улицы самым настоящим огнем. Черные клубы едкого до рези в глазах дыма