Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

– Это ж на моей улице! – закричал Дамми и начал рваться к огню через толпы прохожих.

– Куда! – рявкнул на него один из огнеборцев.

– Там мама с папой и сестренка! – отчаянно вопил Дамми.

– В порядке они, в последний момент смогли из окна выпрыгнуть, – сказал огнеборец. – Их в лекарню отвезли.

Дамми кубарем помчался к лекарне – Бьюти не отставала. А Лиза осталась стоять на месте. Она видела мечущихся у кромки пламени огнеборцев. И если в той части улицы, где был огонь обычный, они хоть как-то отбивались от него, то с другой стороны, где разбухал огневец, дела были совсем плохи. Там Лиза увидела Ричарда и еще одного огнеборца. Они нещадно поливали жирный ярко-светящийся огневец болотной жижей. Насколько ее хватит? Лиза-то помнила, где заправлял свои тушители Ричард.

Дернув плечами, будто проснувшись от морока, Лиза вышла вперед и, лишь зыркнув зеленющими глазами на молоденького огнеборца, который попытался ей помешать, двинулась к Ричарду. Он заметил ее сразу же. Лицо его было перепачкано сажей и отчаянием:

– Мы не справимся с отцом! Тут столько огневца, что никакого болота не хватит.

Так значит, тот, второй, его отец!

– Отойдите, – сказала Лиза.

– Что ты задумала, ведьма?

Лиза и сама не знала, но зелень ее глаз вдруг заволокло дымом, и она рявкнула:

– Отойдите!

Ричард хотел было возразить, но его отец, лишь раз бросив взгляд на Лизу, коснулся плеча сына и сказал:

– Я такое уже видел. Лучше послушаемся ведьму.

Оба Файергарда отступили, но остановились сразу за Лизой, чтобы, в случае чего, вытащить колдовницу из цепких лап огневца, что не обжигал, но пожирал одежду, траву, деревья, впитывая в себя их яркость, и, переливаясь сочным разноцветьем, бух на глазах.

Лиза закрыла глаза. Она сама не знала, что собиралась делать, но чувствовала в себе силу. Разведя руки в стороны ладонями вверх, она представила себе ливень стеной, за которой ничего не видно, а еще топкое болото с зеленоватой вонючей трясиной, в которой они с Корнелией отмывали тару из-под просроченных эликсиров. Представляла и представляла. Дождь. Больная жижа. Ливень. Опрокинувшееся болото. Освежающий запах небесной воды. Смрадная вонь протухшего болота. Дождь и топь. Топь и дождь.

Очнулась Лиза от окруживших ее радостных воплей хлынувшей на площадь толпы.

– Ай да ведьма! Ай да Кортни! – веселился народ.

Лиза открыла глаза и увидела, что ни языков пламени, ни огневца больше не было. Ранее охваченная огнем часть улицы теперь стояла мокро-черная. С обуглившихся крыш капало. Кое-где вздымались в светлеющее небо струйки дыма. Ту часть улицы, где раньше властвовал обожравшийся огневец, теперь от земли и до флюгеров покрывала смрадная серо-бурая болотная грязь.

Народ веселился, выкрикивал имя Лизы, ликовал, что город удалось спасти. Лиза на едва гнущихся назад поплелась к своему дому. Она чувствовала такую смертельную усталость, что готова была упасть прямо тут и уснуть под ближайшим кустом. Однако на автопилоте добрела до своей пустой улицы, которую не коснулся ни пожар, ни людской восторг. На пороге «Любовных снадобий» Лизу ждала Корнелия.

– Совсем обессилила? – сочувственно произнесла рыжая.

– Весь рот обзевала. Спать хочу – не могу.

– Нельзя ведьме столько силушки сразу отдавать. Можно и не восстановиться.

– Главное, что город дотла не сгорел.

– Добрая ты, не в бабку, – одобрительно кивнула Корнелия.

– Пойду посплю.

Лиза, словно лунатик, поплелась наверх. Корнелия пошла за ней. И хорошо, что пошла, иначе Лиза бы упала. Она едва смогла забраться на последнюю ступеньку лестницы, как силы окончательно покинули ее. Корнелия подхватила Лизу под подмышки и проводила в спальню, помогла раздеться, укутала одеялом до самого подбородка, пощупала лоб мягкой ладонью.

– Жар, – констатировала она. – Спи, я тебе лечебного зельюшка сделаю.

Лиза, правда, этого уже не слышала, как и не помнила, что спустя час кошка к ней вернулась, всунула в губы соломинку, растрясла и заставила выпить какой-то отвар. Лиза погрузилась в тяжелый долгий сон.

Глава 41

Первое, что увидела Лиза, когда проснулась, это склонившееся над ней обеспокоенное лицо. Серые глаза смотрели на нее изучающе, с тревогой.

– Ричард? – удивленно пропищала Лиза.

– Ну наконец-то. Я уж думал, еще неделю проспишь.

– Уж и поспать нельзя. – Лиза бросила взгляд на распахнутые ставни, за которыми то ли сгущались сумерки, то ли брезжил рассвет. – Ночку поспала всего лишь.

– Ночку? – бровь огнеборец взметнулась вверх.

– А сколько ж?

– Двое суток уж прошло!

– Как? – ахнула Лиза.

– А вот так. Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Только… – Лиза вдруг поняла, что под тонким одеялом на ней ничегошеньки не было. Корнелия ее, что ли, догола раздела?

– Что? – тут же обеспокоился Ричард.

– Ты бы это… Вышел. Мне одеться надо. Да и помыться не мешает.

Ричард кивнул и, тут же отступив от кровати, сказал:

– Я на кухне буду. Ужин пока приготовлю.

Лиза хоть и удивилась, что огнеборец, оказывается, готовить умеет, но промолчало. Гораздо больше ее занимало другое: как она умудрилась проспать двое суток и почему Файергард сидел у ее постели?

Быстренько приняв душ, Лиза переоделась в светло-кремовое платье с не очень глубоким декольте, поверх которого нацепила кожаный корсаж. Все удобнее, чем корсет. Она взглянула на себя в зеркало, и ей показалось, что щеки у нее зарозовели пуще прежнего, а глаза еще сильнее зазеленели.

Лиза чувствовала необыкновенный прилив сил, и ей чудилось, что теперь ей много что по плечу. Волосы вот после душа слишком мокрые. Фена, жаль, нет. Лиза перекинула волнистую копну через одно плечо вперед, провела по черным прядям рукой… И волосы тут же высохли, заблестев переливчатым шелком.

– Ух ты! И фен не нужен!

Сунув ноги в домашние туфли, что стояли на дне шкафа, Лиза спустилась в кухню, откуда доносились ароматы непередаваемые. Она замерла в дверях. Ричард что-то помешивал в глубокой сковороде, а на обеденном столе уже были расставлены тарелки с различными блюдами.

– Ты все сам приготовил?

– Нет, – усмехнулся Ричард. – Это Бьюти в обед прибегала, принесла снеди, а я вот только мясо и пожарил, – кивнул он на сковороду.

– Пахнет вкусненько, а я голодна-а-ая!

– Садись.

Ричард выключил плитье и переложил содержимое тарелки в глубокую чашу.

– А почему ты здесь? – спросила Лиза, принимаясь за еду.

– Волновался за тебя, ведьма, – совершенно серьезно заявил огнеборец.

– Ты? За меня? – не поверила Лиза.

– Конечно. Отец предупредил, что, после того, что ты сделала, плохо тебе может прийтись.

– А он откуда знает?

– Ты не