Шелковый хаос - Фэя Моран

– Думаешь, мне нравится то, что меня делают твоей нянькой?

Я ухмыльнулся и выдал:

– Мамочка нравится мне больше.

– Не думала, что тебя привлекает инцест.

Это меня возмутило.

– Ты сама назвала себя моей мамочкой, на минутку!

– Я не вкладывала в это ничего пошлого, – спокойно ответила она.

– О, так теперь мы заговорили о подтекстах? – Я скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля над ситуацией. – А я думал, ты признаешь только сухие факты, Хаос.

Ее взгляд скользнул по моему лицу.

– Факт в том, что ты ведешь себя как ребенок, которому подарили новую сложную игрушку. Мой отец отдал тридцать лет жизни твоему роду не для того, чтобы я тратила свои лучшие годы, вытирая тебе нос и напоминая о необходимости надеть галстук на встречу с Симвулосом.

– Ой, да перестань ты вести себя как директор школы, – прошептал я. – Попробуй стать невестой. Хотя бы на три дня.

Анархия чуть склонила голову набок.

– Тебе пора запомнить, – выдохнула она. – У нас на кону жизни, влияние и миллиарды евро. А ты все еще застрял в возрасте трудного подростка.

– Может и так. И у трудных подростков слишком много лишней энергии, полное отсутствие границ и патологическая тяга к экспериментам.

Она выгнула бровь. Я продолжил говорить:

– Мне интересно… Когда через три дня двери нашей спальни закроются и мы останемся наедине, ты продолжишь читать мне лекции? Или мне все же стоит подготовиться к практическим занятиям? Знай, что я планирую быть просто ужасным мальчиком.

Я заметил, как пальцы Анархии на мгновение до белизны сжались на серебряном окладе Евангелия.

– Ты даже не представляешь, сколько способов заставить тебя замолчать у меня есть, – выдала она. – И поверь, ни один из них не включает в себя те влажные фантазии, которые ты сейчас крутишь в своей пустой голове.

Я наслаждался этим моментом.

– А вот тут я бы поспорил. Некоторые способы заставить замолчать мои любимые. Особенно те, где используются губы.

Она молча смотрела на меня секунду, а затем просто закатила глаза и отстранилась.

– Ты безнадежный идиот, Деймос. Постарайся хотя бы из уважения к Богу не думать здесь тем, что у тебя в штанах.

Она развернулась и пошла к алтарю своей идеальной походкой. А я смотрел ей в спину, смакуя послевкусие нашей стычки.

Никогда бы не подумал, что чье-то презрение может быть таким возбуждающим.

11.

Анархия

Запах Пирейского порта всегда был одинаковым: гнилая рыба, дизельное топливо и даже запашок трупов, которые были под водой.

Я стояла на краю бетонного пирса, глядя, как тяжелые цепи подъемного крана медленно опускают в черную воду сорокафутовый контейнер. В документах значилось «оборудование для типографии», но мы оба знали, что внутри – три тонны колумбийского «белого золота».

– Это в последний раз, Эррас, – закатила я глаза. – Твоя мамаша весь мозг выела моему отцу за прошлый раз с Йорго.

Эррас приблизился и протнул руку, но я ударила его по ней прежде, чем его палец успел меня коснуться. Он поднял руки и отошел:

– Ладно, спасибо, детка. Больше просить ни о чем не буду, обещаю.

Я бросила на него неодобрительный взгляд. Его черные волосы были растрепаны сейчас еще хуже, чем обычно, а черная рубашка была полностью распахнута.

Кузен Деймоса снова попросил меня о помощи с делом. А я хотела отвлечься от предстоящей свадьбы. Еще я соскучилась по своей роли Эпарха. Бизнес, к которому меня приставили, теперь принадлежал другому человеку. Потому что будущая жена Архонта не могла оставаться в Среднем звене иерархии Триумвирата.

– Он клянется, что не знал о маячке. – Тихий голос одного из Айм Дома Посейдона за спиной заставил меня слегка повернуть голову.

У моих ног, на грязном бетоне, скорчился человек. Его дорогой костюм был безнадежно испорчен портовой пылью и кровью, сочащейся из разбитого носа. Эпарх логистики Дома Посейдона. Был им до сегодняшней ночи.

– Незнание в нашем деле это не оправдание. – Я медленно подошла к мужчине. – Логист, который не заметил маячок на грузе в десять миллионов… Ты либо предатель, либо идиот. В обоих случаях ты бесполезен.

Я присела перед ним на корточки. Мужчина задрожал, его дыхание сбилось, превращаясь в неритмичные всхлипы.

– Умоляю… Я проверял пломбы, – прохрипел он, не смея поднять взгляд.

Я протянула руку и, схватив его за подбородок, заставила посмотреть мне в глаза. Его зрачки метались по сторонам.

– Плохо проверял. Из-за тебя сейчас здесь могли быть не мы, а береговая охрана.

Я оттолкнула его голову и поднялась.

– Он твой, Эррас. Справишься хотя бы с этим?

Эррас ухмыльнулся, доставая из-за пояса тяжелый кастет. В его глазах вспыхнул безумный огонек.

– Обожаю, когда ты берешь командование на себя, – протянул он. – В этом есть что-то сексуальное.

Я проигнорировала его выпад. Взгляд был прикован к контейнеру, который окончательно скрылся под темной водой. Официально он будет «потерян при транспортировке», а через пару часов водолазы Дома Посейдона достанут его в миле отсюда.

В кармане завибрировал телефон. Я по привычке подняла трубку, не глядя.

– Где ты, моя ледяная королева? Инес спрашивает, какого цвета будут свечи в храме. Я ответил, что мне плевать, лишь бы они горели так же ярко, как твоя ненависть ко мне.

Он был очень пьян, судя по голосу. Опять.

– Не звони мне в таком состоянии, – бросила я и отключилась.

Внутри закипало глухое раздражение. Пока Деймос играл в мажора и упражнялся в сомнительном юморе, я стояла в крови и мазуте, спасая задницу его кузена и репутацию его семей.

– Сможешь закончить без меня? – спросила я у Эрраса, кивнув на скорчившегося логиста.

Эррас медленно облизнул губу, глядя на меня сверху вниз.

– Твое присутствие помогло бы мне кончить гораздо быстрее, детка.

Я закатила глаза.

– Ты путаешь храбрость с суицидальными наклонностями. Могу позаботиться о том, чтобы ты больше никогда не смог «закончить». В любом смысле этого слова.

Он хохотнул. Я развернулась, намереваясь наконец отсюда уехать, но внезапно логист снова начал орать: