Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

отказе работы сердца. Вы же знаете, что драконы могут жить до пятисот лет? И единственный орган в их организме, который не выдерживает такого срока, – это сердце.

Он вздохнул.

– Последний год заболевание стало резко прогрессировать. Поэтому семья господина Ашфорда приняла решение продлить его годы, и он находился на щадящем режиме жизни, можно так сказать. Старался меньше двигаться, меньше есть. Многие процессы замедлялись. Но с появлением…

Доктор вновь замялся.

И здесь я уже продолжила за него:

– Но с появлением Розы Линтон господин Ашфорд решил себя не беречь. Верно я понимаю?

– Ну, в общем-то, да.

– А сколько ему было лет? – спросила я.

– Триста тридцать.

И я присвистнула: «Триста тридцать? Это долгожительство даже для драконов!»

Доктор усмехнулся и в ответ на моё удивление добавил:

– Это много даже для дракона, но его семья хотела, чтобы он жил как можно дольше.

А я подумала: «И что это за жизнь: лежать в кровати без возможности встать, пробежаться по траве, потому что каждый твой шаг приближает твою смерть?»

А с другой стороны, наверное, господин Ашфорд тоже чувствовал себя мёртвым стариком. И если, кроме усиления потенции, не было никаких других препаратов, способствующих ухудшению его состояния, то можно ли винить Розу Линтон в том, что господин Ашфорд решил прожить последние месяцы так, чтобы не было мучительно больно уходить?

– Простите, госпожа Камински, у меня следующий пациент, – вдруг прорвался сквозь мысли голос господина Лавина.

– Да-да, вы заставили меня задуматься, господин Лавин.

– Был рад помочь, – сказал он. – Я сегодня же направлю заявку в архив. Подскажите, по какому адресу доставить вам копию?

– Можно доставить по адресу нашей конторы, правда, она находится в другом городе. Это, наверное, будет долго. Но я готова приехать сама, когда будет готова копия.

– Ну, как правило, они очень быстро делают. Если я заявку подам сегодня, то завтра, скорее всего, она будет готова. А уж послезавтра – наверняка.

– Хорошо, спасибо.

Я записала адрес архива и попрощалась с доктором.

Теперь мне было о чём подумать.

Я поехала обратно в центр города. Теперь мне нужно было заехать в юридический департамент.

По пути – а ехать было, наверное, около получаса – я думала.

Во-первых, о том, что сказал нотариус: Чарльз Ашфорд выглядел счастливым мужчиной.

Во-вторых, про то, что нотариус не сказал мне про справку от врача. Забыл? Или на что-то он рассчитывал?

И про то, что Ашфорд принимал средства, которые ускорили его гибель. Делал он это осознанно? Вряд ли мы теперь это узнаем. Но, скорее всего, да.

К юридическому управлению я приехала раньше, чем мы договорились там встретиться с госпожой Ашфорд, которая должна была прийти и самостоятельно заверить заявление, чтобы придать нашему делу официальный статус.

Я зашла в кофейню, в которой мы уже сидели с мистером Мердоком, и села за тот столик, с которого хорошо просматривался вход в юридический департамент.

Кого я ждала там увидеть? И зачем? Это, наверное, свойство женщин: намеренно причинять себе боль, чтобы точно знать, что ты ещё жива.

Дело было к обеду, поэтому, возможно, мне повезёт, и я увижу супруга с его лживой подружкой.

И я, заказав пирожное и кофе, стала смотреть в окно, и вдруг совершенно неожиданно из‑за спины прозвучал знакомый голос:

– Госпожа Камински?

Я не спешила оборачиваться, просто… В моих планах не было сегодня с ним встречаться. Но почему этот мужчина всегда оказывается рядом?

Глава 35

– Госпожа Камински, – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась:

– Добрый день, господин барон. Какое интересное совпадение: стоит мне появиться в столице, как вы непременно оказываетесь где-то неподалёку.

– Действительно, совпадение, – улыбнулся барон Дерайн.

– Ну, мне кажется, что для совпадения наши встречи слишком часты. И это уже переросло в некую закономерность.

Я вдруг поймала себя на мысли, что я… флиртую. Вот же харизматичный мужчина! И я поняла, что, несмотря на досаду, которую я испытала, услышав его голос и поняв, что он помешал мне «мучить» себя, поджидая моего мужа с его пассией, я рада его видеть и мне приятно с ним общаться.

– Не скрою, – сказал барон, улыбнувшись, – я вас видел. Видел, как вы вышли из таксомотора, посмотрели на часы и зашли в это кафе. Я решил, что у вас есть время, и вы не откажетесь выпить со мной чашечку кофе.

Я посмотрела на стоящую передо мной чашку.

– У меня уже есть чашка кофе.

– Какая досада! Ну давайте сделаем вид, что её только что принесли.

И барон, не спрашивая разрешения, уселся за мой столик, перекрыв мне весь обзор на вход в юридический департамент.

Я вздохнула и произнесла:

– Только не говорите мне, что вы занимаетесь делом Ашфордов.

– Не скажу, – ответил барон. – Всеми делами Ашфордов я точно не занимаюсь. Но вы правы, леди Ашфорд обращалась ко мне.

– И почему же тогда этим делом занимается мистер Мердок, господин барон?

– Я от него отказался.

Я удивлённо распахнула глаза, глядя на барона Дерайна, который, как мне казалось, вёл дела всех богатейших людей королевства.

– А могу я поинтересоваться, по какой причине?

– Можете, и я вам даже отвечу, – сказал барон. – Дело в том, что я знал… хорошо знал Чарльза Ашфорда. И мы встречались с ним незадолго до того, как он умер. И поверьте мне, Матильда, он находился в абсолютно здравом уме. И всё, что он делал, было сделано осознанно.

Но у меня в голове была информация, полученная от врача. Поэтому я посмотрела на барона Дерайна с сомнением.

Если он сейчас тоже скажет про счастливого мужчину, то это будет выглядеть весьма странно.

Но барон Дерайн, в отличие от нотариуса, сформулировал это по-другому:

– Он