Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

– Госпожа Камински, я не могу вам ответить сейчас, – сказала она. – Но идея мне нравится. Я посоветуюсь с семьёй и свяжусь завтра с вами и с мистером Мердоком.

После того как леди Ашфорд уехала, я подумала, что надо бы сообщить об этом мистеру Мердоку. Он-то ожидает, что мы будем наказывать лживую сиделку.

И мне пришла мысль, что, возможно, не всё так однозначно и с Софией.

Все мы лжём.

Вот я, к примеру, не собираюсь говорить всю правду мистеру Мердоку сейчас, потому что не уверена в том, что расскажи я ему про свой разговор с бароном Дерайном – он не воспользуется этим знанием в пользу нашей клиентки.

И будет ли это справедливо по отношению к госпоже Линтон? Или по отношению к последней воле Чарльза Ашфорда?

Скорее всего, нет.

Но в мире и нет справедливости.

А можно попробовать дать шанс и семье Ашфорд, и госпоже Линтон. Если уж они не смогут договориться – и, как правило, в этом есть вина обеих сторон, – то нам с мистером Мердоком ничего не мешает довести это дело до суда и выиграть его.

Как и все остальные дела.

С этими мыслями я и поехала домой, вышла из портальной станции, когда уже стемнело. Но до дома добралась быстро.

Вот только я не успела войти в дом, потому что меня наглым образом похитили.

Глава 36

Сначала у меня из рук попытались выхватить сумку. Но я же мать троих детей и брошенная жена: у меня что-то отобрать невозможно.

Поэтому злостный похититель получил прямой удар в нос, и ещё он получил бы удар коленом, но именно в этот момент мне на голову накинули мешок. И всё произошло так быстро, что я даже не успела закричать, как оказалась обездвижена и погружена в машину, которая с мягким звуком дорогого двигателя, сделанного явно на последней модели артефактов, отъехала от дома.

Поскольку обращались со мной бережно, особого страха у меня не было, но лежать мне было неудобно и дышать тоже, поэтому я осторожно пошевелилась и постаралась как можно более чётко произнести:

– Распакуйте меня,

Но в ответ никто ничего не сказал. Через некоторое время я повторила просьбу, и в этот самый момент машина притормозила.

Меня всё так же осторожно вытащили, куда-то понесли, я ещё удивилась, насколько легко меня носят, как будто я ничего не вешу, но я же чувствую, что несёт меня кто-то один.

«Вот бы взглянуть кто», – пришла мысль, совершенно несоответствующая моменту.

Когда с меня сняли мешок, то я обнаружила себя сидящей в удобном кресле, в дорого обставленной гостиной какого-то особняка.

Напротив меня сидел… господин Чарльз Ашфорд.

Я зажмурилась, потом открыла глаза. Ничего не поменялось. В кресле напротив так и сидел тот, кто считался умершим и чьё наследство родственники пытались отобрать у той, кому он его завещал.

– Добрый вечер, госпожа Камински, – довольно приятным голосом произнёс «покойник».

Выглядел, кстати, господин Ашфорд отменно. И не скажешь, что доживает последние дни. Нет, конечно, признаки возраста присутствовали, но у драконов это немного не так, как у людей. Лёгкая седина, морщины, но те, что делают мужское лицо привлекательным, добавляя зрелости, вызывающей в женщинах доверие.

Если бы я не была той, кем я была, я, наверное, бы упала в обморок, но меня внезапным воскрешением удивить было нельзя. В своей земной практике я и не такое видела.

– Я рад, что вы отнеслись спокойно к моему «воскрешению».

Я молчала, пусть сам пока расскажет, зачем он меня похитил.

– Простите, за такое экстравагантное приглашение.

Я продолжала молчать, и прощать его я пока не собиралась: я мать-одиночка, я просто так никого простить не могу, а особенно странных богатеев.

– Почему вы молчите? – вдруг встревоженно спросил Чарльз Ашфорд. – С вами всё в порядке?

– Нет, господин Ашфорд, со мной не в порядке, но молчу я не поэтому, – тихо сказала я. – Я жду, когда вы наконец-то расскажете мне, зачем меня пригласили.

– Чаю? – спросил аристократ.

И я уже хотела съязвить насчёт танцев, но вспомнила, что в покере надо держать лицо, а в переговорах – паузу, и сдержалась.

– Нет, спасибо, – отказалась я, подумав, что с этих «экстравагантных» может статься и подлить что-то. – Но я вас слушаю.

– Вы сегодня встречались с моей сестрой, – сказал Чарльз Ашфорд и спросил: – Какое у вас мнение сложилось о леди?

– А что именно вас интересует? – решила уточнить я, потому как мне всё ещё казалось, что у леди явный перебор одежды в сторону розового цвета.

– Способна ли леди на убийство? – огорошил меня Чарльз Ашфорд.

Я задумалась. Постаралась вспомнить и саму леди, и то, как она разговаривала, и свои ощущения. Леди была из разряда «в тихом омуте», но всё же я не чувствовала себя вправе давать такие характеристики.

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– И не нужно, – вдруг сказал господин Ашфорд. – То, что вы сразу не сказали «нет», уже является ответом. – И тут же спросил: – А госпожа Линтон?

– Нет, – сразу ответила я.

И господин Ашфорд улыбнулся:

– Вы очень хорошо чувствуете людей, госпожа Камински, даже удивительно, откуда у столь юной особы такая способность.

Я вздохнула: вот же манипулятор, всё же заставил меня проявить заинтересованность.

– Так всё же, господин Ашфорд, зачем вы меня пригласили?

– Рассказать.

И он рассказал, что последние годы чувствовал себя всё хуже и хуже, пока наконец-то у него не поменялась сиделка.

Он до сих пор не мог понять, как его сестра это допустила, но Роза Линтон неожиданным образом обнаружила, что Чарльза Ашфорда травят, причём очень давно и с попустительства лечащего врача семьи. И никому, включая семейного нотариуса, нет до этого дела.

И Чарльз думает,