Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

своём простом деловом костюме вполне себе вписывалась в эту обстановку. А вот госпожа Ашфорд или даже Роза Линтон вряд ли бы сюда пришли, а если бы всё же пришли, то выглядели бы белыми воронами.

И это было очень странно.

Но иногда так бывает, что врачей выбирают не за какие-то большие заслуги или достижения, а по чьей-то рекомендации. И мне вот было очень интересно, чья это была рекомендация, что именно этот врач последние месяцы жизни господина Ашфорда считался его лечащим врачом.

Пока я ждала в очереди, изучила всё, что висело на стенах этого небольшого холла.

Врача звали господин Роберт Лавин.

Судя по вывешенным дипломам на стене, титулов у него хватало. Здесь были дипломы Королевского медицинского колледжа и Королевского медицинского университета, причём не просто дипломы, а с отличием. Далее висели какие-то сертификаты. Я даже увидела парочку патентов.

И это тем более привело меня в некоторое смятение. Если он всё же титулованный врач, что же он здесь делает? В спальном районе, в этом небольшом кабинете, где даже вентиляции нормальной нет.

Просидела я в этой очереди примерно час, может быть, даже чуть больше. И вот наконец меня вызвали в кабинет.

Медсестра, которая вышла, чтобы пригласить меня, спросила:

– Вы первый раз? Мы не нашли вашу карту.

Я кивнула, но пока не стала говорить, что я не по врачебному вопросу.

Я вошла в кабинет, вслед за мной вошла медсестра, но я подумала, что её присутствие может быть неуместным, поэтому доктору сразу решила прояснить, зачем я приехала:

– Господин Лавин? Я Матильда Камински, помощник адвоката Алистера Мердока. Мы расследуем дело о наследстве господина Ашфорда, лечащим врачом которого вы являлись последние месяцы. Можем ли мы об этом поговорить?

Доктор сразу посмотрел на часы.

– Простите, я не записалась к вам заранее, – поспешила я оправдаться. – Понимаете, я была у нотариуса, и он назвал ваше имя. И сказал, что на основе вашего свидетельства он оформил завещание господина Ашфорда.

Доктор вздохнул, спросил медсестру, есть ли там ещё пациенты. Когда она покачала головой, он вздохнул ещё раз и попросил её выйти.

– Конечно, госпожа Камински. – Он устало потёр переносицу. – Вы свалились мне как снег на голову.

– Простите ещё раз, но мне действительно нужно знать ваше мнение. Поскольку у госпожи Линтон не осталось никаких рецептов, которые вы выписывали, никаких схем лечения, мы очень рассчитываем на вашу помощь. Вы поделитесь информацией, если это, конечно, не является врачебной тайной? – Я сделала паузу и добавила: – Поймите, мы бы не хотели доводить дело до суда. Но если придётся, то вы же понимаете, что вам всё равно придётся открывать эту информацию.

На самом деле, я не была уверена в том, что информацию доктор должен будет открыть. Но, с другой стороны, поскольку пациент умер и мы не знали, какое дело может быть открыто по поводу этого наследства… Тут уже будет зависеть от истцов. И возможны были разные варианты.

Один вариант – это присвоение наследства обманным путём. Другой вариант – преднамеренное доведение до смерти с последующим присвоением наследства.

И в этих вариантах возможны были разные доступы к той информации, которая требовалась бы следствию.

И, похоже, что доктор тоже об этом подумал, потому что он не стал со мной спорить.

– Очень странно, что госпожа Линтон не передала вам документы. Я, естественно, делал все копии, заверял их личной печатью и передавал ей для того, чтобы она имела возможность передать это нотариусу.

– А где же оригиналы? У вас? – спросила я.

Он откинулся в кресле.

– Оригиналы находятся в архиве. – Доктор снова потёр переносицу. – Я член Ассоциации независимых докторов, и вся наша деятельность лицензируется. Именно поэтому все истории болезни, когда они становятся уже не нужны человеку, передаются в архив, где хранятся определённое время.

– Подскажите, вы же можете заказать в этом архиве копию? – Я улыбнулась: всегда приятно, когда тебе идут навстречу.

– Это будет платно, но да, я могу сделать это.

– Сделайте, пожалуйста, я оплачу.

– Да, теперь уже можно. Но вы должны понимать, что я не психиатр, а господин Ашфорд отказался от дополнительного освидетельствования другими докторами. И это было на усмотрение нотариуса: принимать или не принимать такую медицинскую справку.

Я задумалась.

– Получается, что вы сделали справку на основе той информации, которая была у вас, и на основе той квалификации, которой вы обладали. И нотариус должен был решить, принимать это или нет?

– Совершенно верно, – сказал доктор.

Я подумала, что это странно. Нотариус мне ничего про это не сказал, сославшись на то, что информация, полученная от врача, его устроила.

– Скажите, а вы знали, что господин Ашфорд и госпожа Линтон поженились в день подписания нового завещания?

– Нет, я не знал, – сказал доктор.

– А за сколько дней вы подготовили карту пациента и справку для нотариуса?

– Примерно за неделю до того, как было подписано новое завещание. Но вы увидите, в копии будут все даты, вы сможете сопоставить.

Он помедлил.

– Сразу предупрежу вас, что у господина Ашфорда было неизлечимое заболевание.

– У драконов бывают неизлечимые заболевания? – удивилась я.

– К сожалению, да. Когда дракон очень стар, его организм перестаёт сопротивляться внешним угрозам. А господин Ашфорд ещё и…

Я смотрела на врача, который взял паузу, и ждала, когда он договорит. Понимала, что вот сейчас, возможно, будет та информация, которая поможет мне наконец-то разобраться в этом деле, где все опрошенные пока что не договаривали всей правды.

Доктор продолжил:

– …принимал препараты, способствующие…

Врач опять замялся.

Я ждала.

– …препараты, способствующие усилению потенции, – сказал врач наконец.

– И как это могло повлиять на срок его жизни?

– Понимаете, такие препараты для дракона ускоряют обменные процессы в организме. Заболевание, которое было у господина Ашфорда, можно было остановить, только замедлив эти процессы. Когда он разгонял их, то заболевание резко прогрессировало.

– А в чём оно выражалось, если это не секрет, конечно? – спросила я.

– Выражалось в