Мой запрет - Катерина Пелевина

провожая Марго сухим взглядом. Не хочу, чтобы у неё были какие-то проблемы из-за нас. Если вдруг он только что-то ей сделает, я пристрелю его во сне и просто исчезну. Надеюсь, он не настолько отбитый, чтобы делать больно постороннему человеку. Который не имеет никакого отношения к нашей семье… Хотя о каких надеждах речь? Этот гондон и не на то способен.

Вечером я снова прихожу к Владу, хотя Камилла игнорирует и вообще не выходит на ужин. Я знаю, что виноват и знаю, что её всё достало. Поэтому просто терплю, хоть и безумно хочется её увидеть.

Их мама правда что-то замечает во мне. Если бы тут был их отец, она бы не обращала столь пристальное внимание, была бы отвлечена, а сейчас я как на ладони… Это выбивает из колеи. Особенно учитывая, что дело не только в нас с её дочерью. Она видит и что-то другое… Когда остаёмся наедине после ужина она вдруг берёт меня за руку.

— Ты ведь знаешь, что всегда можешь рассчитывать на нас? Не просто на Влада, а на нас, Мирон, — говорит она, серьезно на меня глядя, а я готов проглотить собственный язык.

— Знаю, — отвечаю сдавленно и смотрю на дверь.

— Ты всегда норовишь убежать. Думаешь, что ты лишний… Но это не так. Мои дети нуждаются в тебе. Ты — не просто часть этой семьи, дорогой. Ты намного большее. Надеюсь, ты понимаешь это…

Ком становится всё больше. Глаза краснеют. За всю мою сраную жизнь мне не говорили слов более приятных, чем эти… На меня не обращали внимание, меня шпыняли и били. Все кроме моей любимой Анюты… Которая любила меня вопреки всему. Мне было всего семь, когда она умерла и у меня словно вырвали сердце. А сейчас я слушаю одну из самых прекрасных женщин, которых встречал. Маму моей любимой девочки. И не знаю, куда бежать от этого сложного, разрывающего на куски разговора. Я не привык говорить о чувствах. Я только учусь. И когда что-то происходит я как правило обижаю людей и стремлюсь убежать. Она права.

— Иди, Мирон, — с тревогой на сердце отпускает меня она. — Наш дом — твой дом… Помни об этом…

Глава 29

Камилла Садовская

На следующий день я никого не встречаю и это к лучшему… На учёбе говорю Маше, что мы с Мироном расстались, и я не хочу говорить об этом, поэтому она даже боится открывать свой рот, видя, как ужасно я выгляжу... Ещё бы. Красные глаза, невыспавшийся вид и понурый взгляд. Я словно сбежала с Хэллоуина…

Когда возвращаюсь домой запираюсь в комнате и слушаю музыку. Вот бы иметь место, где можно просто исчезнуть. Где никто не найдет тебя, и ты словно не будешь больше существовать для остальных…

Но нет же…

К вечеру снова слышу стук и точно знаю, что это Влад. Только он так стучит в нашей семьей.

— Проваливай, — кричу за дверь безжизненным голосом.

— Мил, есть разговор, — грубо говорит он, вынуждая меня нервничать. Я совсем не хочу разговаривать с ним. Вообще не хочу открывать, но всё же делаю это, сама не знаю почему. Наверное, потому что звучит так, словно он о чём-то догадался… Аж ладони потеют от такого тона…

— Чего тебе?! — Влад заходит внутрь и смотрит на меня с легким оцепенением.

— Ты хочешь поехать с нами на озеро? — спрашивает он, и я отрицательно мотаю головой.

— Нет, — категорично отвечаю, подходя к двери. — Это всё? Выметайся.

— Блин, Мила! Капец ты стала стервой, — говорит он, растянув губы. — Ты должна поехать…

— С чего это?! — спрашиваю, недоумевая.

— Потому что иначе мама на меня обидится, — утверждает он, заставив меня рассмеяться от возмущения.

— Серьёзно?! Больше ничего не придумал? Уходи, Влад, я не собираюсь никуда ехать. Развлекайтесь, — говорю, выпроваживая его за дверь, пока он недовольно качает головой. — И мама не обидится. Я проведу выходные с ней. А вам всего хорошего с теми девками!

Выталкиваю его в коридор, захлопываю дверь, мечтая, чтобы ситуация не влияла на меня, но она влияет… Ревность — гадкое чувство. И когда оно обволакивает твои внутренности, становится некуда бежать. Я очень люблю его. Люблю так, что когда думаю о нем, внутри все болит. Это что-то неправильное. Никто не должен состоять в таких отношениях. Это эмоциональные качели, и это жестоко!

Ложусь спать, не ужиная и не включая телефон, Влад больше не заходит, и я понятия не имею где ночует Мирон... Возможно, он уже со своей новой пассией. Я бы не сильно удивилась. Разве может весь мир зависеть от одного человека? Разве бывает так, что одно его решение изменит всю твою жизнь? Он никогда не будет честен, и мы никогда не будем той парой, что держится за руки и ходит по магазинам у всех на виду, сюсюкается и встречает Новый год вместе... Пора понять это и жить дальше…

* * *

Проходит несколько дней… Мирон с Владом уезжают на озеро, мы не общаемся, а я… А я планирую провести весь выходной с мамой, как и обещала. Она всегда знает, если со мной что-то не так. Всегда это чувствует.

— Рассказывай, — мы кушаем мороженое на кухне, и она смотрит на меня с сожалением. Я знаю, что сильнее всех на свете хотела бы поделиться именно с ней, попросить совета и… — Это из-за Мирона, верно?

Я сплю. Сейчас упаду в обморок прямо здесь! Что?! Она это действительно спросила?!

— Ч… Что? С чего это ты взяла, — моё стеклянное лицо в этот момент, наверное, заслуживает Оскара.

— Камилла… Слушай… Я понимаю, что ты думаешь, что я старая…

— Что? Мама, Господи, конечно, нет!

— Что я старая и ничего не замечаю, дослушай ты, котёнок! Но я вижу лучше, чем кто-либо и знаю тебя очень хорошо, а уж его изменения вижу и подавно. Их не замечает только Влад, поверь, — говорит она, заставив меня покраснеть.

Слушать это даже неприятнее, чем делать.

— Несколько дней назад Мирон подошёл ко мне и попросил, чтобы я не отпускала Влада на озеро, дорогая. Наверное, тогда я всё и поняла окончательно…

— Он, что…? — по коже бежит осатанелая дрожь…

— Может, он не умеет это показывать, но вы с ним знаете друг друга сколько? Уже восемь лет, милая. Он всё время проявлял внимание, пусть неумело, глупо, но так ведут себя мальчишки… — объясняет она, заставив мои глаза слезиться.

— Дело не в этом, мам… У нас с ним… Всё равно ничего не