Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

нужно. Умоляю тебя. Не говори этого. Не говори, что ты жалеешь, пока продолжаешь оставаться с ней и растить вашу дочь. — Последние слова звучат как удар, они разрывают воздух между нами. — Я не хочу! — голос срывается, но я не могу остановиться. — Не хочу давать себе шанс думать, что я могу тебя не ненавидеть. Что могу… что могу снова принять тебя.

Он закрывает глаза, словно пытается справиться с болью, которую мои слова оставляют на его лице. Когда он вновь смотрит на меня, его взгляд наполнен усталостью и какой-то горькой честностью.

— Ника… — он почти стонет, и это звучит так, будто извинение само вырывается у него из груди. — Я бы с удовольствием исправил всё, что натворил. Но единственный вариант в нашем случае — это изобрести машину времени. Знаешь, мне не жалко себя или Свету. Я бы всё исправил только ради одного: чтобы ты не ощущала эту боль. — Он говорит это тихо, но каждое слово словно колет меня, одно за другим. — То, что ты не спала с Алеком — это мне ясно и так. Он тут ни при чём. А я, дурак, поверил ей. Поверил, потому что… потому что нельзя было верить Свете. Как бы идеальной помощницей она ни казалась, она…

— Она очень хотела прыгнуть на твой член, — перебиваю я, кивнув. В голосе сарказм, почти ледяной, но под ним — вулкан боли. — Зачем мы говорим об этом? Чтобы я вспомнила и снова ощутила эту боль? Ты так мстишь мне за то, что я не стала ничего доказывать?

Рома на мгновение замолкает, словно мои слова сбивают его с толку. Потом он тихо произносит:

— Знаешь, мы оба не боролись… — Он опускает голову, избегая моего взгляда. — Понимаю, ты была беременна, и нужно было беречь себя, но… не знаю. Всё произошло так глупо. Тупо даже. Мы просто развелись.

Тишина в машине снова становится осязаемой, как густой туман, окутывающий нас. За окном мелькают редкие фонари, их свет кажется неуместно спокойным на фоне той бури, которая происходит внутри меня. Слово "развелись" тяжело повисает в воздухе.

— А почему? — я усмехаюсь, обводя его взглядом. Легкая ирония в голосе скользит, я не смогла её сдержать внутри. Печальные оттенки прошлого не отпускают, но я стараюсь не показывать этого. Всё-таки в душе есть что-то лёгкое, отголоски былой привычки шутить с ним.

— Почему? Чтобы не пошло лишних слухов? Так они и так пошли бы… И пошли, кстати, — бывший кивает.

— Чтобы у тебя была идеальная репутация, Рома, — улыбаюсь я, но эта улыбка скорее маска, чем настоящее чувство. В ней нет лёгкости, только, едва заметный, холодок. — И у меня, несмотря на то, что она немного испорчена моей прошлой работой.

— Всё только ради меня? — он поворачивается и улыбается мне в ответ. — Почему ты не думаешь о себе? Даже после нашего развода ты продолжаешь думать о моей репутации.

Я молча киваю, взгляд устремляется в окно. Машина замедляется и останавливается. Я открываю дверь, воздух снаружи пахнет свежестью после дождя, немного влажный и резкий. Выхожу, и чувствую, как он следит за мной. Но я не так проста, какой могу показаться. Никогда не была.

— Любишь? — его голос разрывает моё молчание, и его рука ловит меня за плечи, тянет назад. Я не сопротивляюсь. Вместо этого поднимаю глаза, встречаю его взгляд, и вижу знакомый огонь, застывший в его тёмных глазах. Моя улыбка появляется снова, но теперь в ней нет сомнений.

— Какая разница? — говорю тихо, но в голосе слышится холодная уверенность.

— Большая, — его голос становится твёрдым, и он прижимает меня к себе. Его руки теперь крепко держат меня, и я ощущаю его дыхание рядом, его тепло.

Я ощущаю его горячую грудь, льну сама, в поисках источника, чтобы согреть свою душу, утихомирить сердце. Всё внутри меня будто замерло, и я словно сливаю свою боль с его теплом, поглощая его силу. Не знаю, зачем это ему. У него дома есть жена и ребёнок, а я уже давно ему никто. Но почему он здесь? Почему всё моё тело горит в агонии, тянется к нему, словно забыв о времени, о границах? Почему его запах — этот привычный, родной, заставляет меня терять себя в его объятиях?

Я вздыхаю, пытаясь перебороть боль и слабость, запутываясь в своих чувствах. Я устала сегодня. Но и это не важно. Важна только эта одна секунда, этот момент с ним,