Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

- У нас как раз освободился 1б. Татьяна Ивановна ушла на пенсию в середине четверти. Только класс непростой. Двадцать восемь детей, среди них несколько со сложными характерами. Родители требовательные, привыкли к опытному педагогу. Зарплата у нас небольшая около сорока тысяч. Плюс классное руководство - ещё несколько тысячи. Но с вашим перерывом в работе рассчитывать на большее не приходится.

Это правда немного. Раньше я тратила больше на косметику и одежду. Теперь это моя единственная надежда на независимость.

- Меня это устраивает. - Отвечаю не раздумывая.

- Ну что ж. - Марина Петровна вздыхает. - Попробуем. Но предупреждаю сразу: если не справитесь, будем искать замену. Дети не должны страдать из-за чьих-то личных обстоятельств.

- Хорошо. - Марина Петровна встаёт. - Познакомлю вас с коллегами. В учительской наверняка найдётся кто-то из начальной школы.

Идём по коридору, и я вдруг вспоминаю, как пять лет назад точно так же шла по коридору другой школы. Тогда я несла заявление об увольнении, а коллеги провожали меня завистливыми взглядами.

- Везёт же некоторым. - Шептались они за спиной. - Выходит замуж за богатого и больше никогда не будет стоять у классной доски. Как же я ошибалась тогда, думая, что семейное счастье - это навсегда.

В учительской все разговоры затихают, как только мы входим. Марина Петровна представляет меня трём женщинам средних лет, сидящим за столом с тетрадками.

- Полина Холмская, наш новый учитель. Будет замещать Татьяну Ивановну.

- Понятно. - Кивает одна из них, рыжеволосая в очках. - А вы где раньше работали?

- Долго не работала. - Можно было бы что-то придумать, но отвечаю честно. - Воспитывала дочь.

Женщины переглядываются, и в этом взгляде я читаю всё, что они думают обо мне в этом момент. «Богатенькая разводится и вынуждена работать». «Понятно, почему взяли без опыта». «Интересно, сколько продержится».

- Ну что ж. - Говорит та же рыжеволосая. - Желаем удачи. 1б - класс непростой. Там есть Серёжа Макаров есть, тот ещё сорванец. И Полина Светлова девочка из семьи, постоянные проблемы с родителями. Чуть что, сразу бегут жаловаться.

Ничего не отвечаю. Я прекрасно понимаю, что мне первое время будет нелегко и без их осуждающих взглядов.

Выхожу из школы, держа трудовой договор в руках, и испытываю странное чувство в груди. Радость смешивается со страхом. Работа есть, но какая. Двадцать восемь малышей, строгие родители, требовательная администрация - и я, которая последние года не работала, была только мамой и женой. Ещё и коллеги, которые уже записали меня в неудачницы.

Иду по улице и вспоминаю, как легко всё давалось раньше. Ростислав решал все проблемы одним телефонным звонком. Нужна была справка - его помощники всё устраивали. Нужно было устроить Кристину в хороший садик - он знал нужных людей. Теперь всё приходится делать самой.

Телефон звонит, на экране высвечивается - мама.

- Ну как, доченька? Взяли?

- Взяли. - Отвечаю, стараясь звучать бодро. - Первый класс. Начну с понедельника.

- Слава богу! - Мама явно облегчённо вздыхает. - Зарплата какая?

Я молчу секунду, потом тихо называю сумму. Мама тоже молчит.

- Ничего. - Грустно говорит она. - Главное - это начать. Дальше видно будет.

Да, главное - это начать. Начать жить заново. Начать работать после пятилетнего перерыва. Начать быть самостоятельной.

Дома Кристина встречает меня с игрушками, разбросанными по всей комнате.

- Мама, а почему ты грустная? - Спрашивает, заглядывая мне в глаза.

- Не грустная, солнышко. Просто устала. Знаешь, мама теперь тоже будет ходить на работу, как другие мамы.

- Папа разве не будет давать денег?

Этот вопрос ножом по сердцу. Пятилетняя девочка уже понимает, что что-то изменилось в нашей жизни. Понимает, что мама теперь должна работать, чтобы были деньги.

- Папа будет помогать, но мама хочет сама зарабатывать.

Кристина кивает, хотя вряд ли до конца понимает. Я сижу с ней на полу среди игрушек и думаю о том, как всё изменится. Теперь у меня будет гораздо меньше времени для неё. Я буду приходить домой уставшая, с грудой тетрадей для проверки, с головной болью от детских криков и родительских претензий. Буду засыпать над планами уроков, вместо того чтобы читать ей сказки.

Смотрю на дочь и представляю, как она увидит меня через месяц: измученную, вечно торопящуюся, думающую не о ней, а о работе. Как другие мамы, которых я встречала в детском саду. Те, что забирали детей последними, извиняясь перед воспитателями. Теперь я стану одной из них.

Вечером, когда Кристина засыпает, я сижу за кухонным столом с методическими пособиями. Читаю про