Последний черновик - Лили Мокашь

Еще недавно я видел в Лизе только светлые, трепетные черты, но в одночасье мое представление о женщине, которую я любил и больше всего на свете хотел защитить, перевернулось: я легко поверил в самое худшее. Я даже не пытался оправдать Лизу в своей голове и не мог понять, почему оттягиваю момент прозрения на абстрактное «потом». Может, мне стоило с ней поговорить сейчас? Спросить, как есть, и посмотреть, что она ответит?

Но я трусил. Трусил услышать подтверждение из первых уст и изменить свое отношение к ней навсегда. Почему-то казалось, что если я припру Лизу к стенке один на один, то могу тоже оказаться очередным пропавшим без вести.

Я попробовал поискать наших знакомых по глэмпинг-парку в интернете, но данных было слишком мало: я знал только их имена и откуда ребята примерно приехали, поэтому с этой стороны поиск зашел в тупик. Можно было попробовать связаться с хозяйкой глэмпинга и выяснить их фамилии, но я сомневался, что одержимая личными нормами старушка так просто выдаст информацию о постояльцах.

И тут мне в голову пришла гениальная идея: что, если притвориться, будто я хочу поздравить будущих молодоженов и оформить, скажем, доставку цветов? Без дополнительной информации о ребятах сделать это почти невозможно, а хозяйка как раз оказалась в курсе планов Ильдара. Оправдал я себя тем, что, обманом заполучив кроху-другую информации, я смогу разыскать больше, а там кто знает: быть может, и за Ильдаром водились мутные истории, которые помогут завести разговор в правильное русло и заставить двух вампиров объясниться?

Это могло сработать.

Это должно было сработать.

Глава 13. Лиза

Закрыв за собой дверь и выкрутив на максимум напор воды в душе, я рухнула на пол. Притворяться, что со мной все в порядке, я больше не могла, но, на мое счастье, теперь у меня хотя бы была возможность восполнить силы. Дойти до припрятанной в доме сумки-холодильника с кровью я не успела, поэтому решила воспользоваться тайником. Как хорошо, что Карина обо всем позаботилась.

Нащупав на защитном экране ванной стык, я приложила обе ладони к холодной плитке и уверенно нажала. Потайная дверца щелкнула и поддалась. Трясущимися руками я достала один из заготовленных пакетов с кровью из холодильника, в нетерпении оторвала зубами защитную шайбу и жадно принялась выжимать содержимое в рот. Густая кровь разливалась по языку, заставляя каждую клетку тела трепетать от наслаждения и силы, что разливалась вниз по горлу и наполняла меня жизнью.

Хорошо, что Карина позаботилась о тайнике до нашего заезда, иначе не представляю, как бы я выкрутилась. Я опустошила первый пакет быстрее, чем следовало бы. Он едва смог приглушить мою жажду, но не утолить, поэтому, недолго думая, я потянулась за вторым и на этот раз принялась вытягивать через трубочку кровь размеренно. Насыщение всегда приходило спустя какое-то время, однако удержаться и не разорвать все имеющиеся в моем тайнике пакеты стоило усилий – кровь была слишком хороша на вкус, и я устала терпеть жажду.

Останавливало меня лишь то, что я знала, как опасно поддаться искушению. Особенно когда прямо за дверью находился Марк. Вампир может быть сколько угодно осознанным и сильным, вот только воля превращается в ничто, когда доходит до ража охоты: он туманил рассудок, да так быстро, что ты не успевал заметить, как клыки вонзались в новую жертву.

Я хорошо помнила это чувство. Однажды я уже поддалась ему после того, как испила мерзавца, который поджидал меня на парковке. О нем я не сожалела: его душа была темна, а жизнь лишена смысла. Только жестокость пронизывала его сердце. Он не мог принести в мир больше ничего, кроме страданий, и я его убила.

Мне казалось благородным и правильным быть более избирательной в том, кем я питаюсь. Близость Марка позволяла мне разглядеть в людях новые грани, ведь чем лучше я узнавала его самого, тем легче начинала подмечать в других смертных черты, делающие их выше статуса расходного материала для вампиров и прочей нечисти, чья жизнь напрямую зависела от чужой крови. Я гордилась своим выбором и тем, что за три месяца ни разу не сорвалась… вплоть до того дня.

Я запомнила на мероприятии девушку с малиновыми волосами, которая, мило улыбаясь, попросила меня о совместном фото. Ее глаза блестели в свете софитов россыпью тысячи звезд. Как такой было отказать? Мы мило, хоть и коротко, пообщались. Она мечтала стать писательницей, и мне хотелось верить, что однажды она создаст прекрасный роман. Может, не великий, но как минимум такой, что дотянется силой слова до чужих сердец и разожжет в них огонь, который не уступит блеску в ее собственных глазах.

Однако в тот день судьба решила вложить поводья колесницы в мои ладони. Узнать, совладаю ли я с собой. Подведет ли моя гордыня. И она, увы, подвела.

Никто не мог знать, что эта девушка окажется не в том месте и не в то время, но именно так и произошло. Когда на моих губах еще не обсохла кровь моей жертвы, в дверях пожарного выхода показалась она. Представляю, как ее удивило открывшееся зрелище: писательница, с которой она полчаса назад фотографировалась на встрече, стояла, залитая чужой кровью, в свете уличных фонарей, со сладкой улыбкой на губах – у меня всегда бывала такая улыбка после удачной охоты, а в тот момент я еще была довольна и тем, насколько правильно все сделала, ведь только что на свете стало на одного паразита меньше.

Наши взгляды встретились, и свет в ее глазах померк. Ему на смену пришел ужас понимания, и ничто не могло теперь вырвать эту картину из ее памяти: она навсегда запечатлелась в ее сознании – тайна, что никогда не предназначалось юному и хрупкому человеку.

Доля секунды, и я поняла – сейчас она закричит. Мои инстинкты взяли верх. Времени рассуждать просто не было. Словно по инерции, меня понесло на девушку. Бешеный стук сердца раздался битом в ушах, когда я заключила ее в объятия, прижимаясь к ней всем телом. Она даже не успела понять, что произошло: лишь издала тихий стон, когда мои зубы вошли глубоко в ее кожу, как нож в масло.

Я навсегда запомню ее вкус. Казалось, вместе с ее теплой кровью мое тело наполнялось новой надеждой. Наивно хотелось любить этот мир и воспевать каждое его создание. Верить другим. Доверять случаю.

Целиком окунувшись в эхо ее более ранних эмоций, я не заметила, как в моих объятиях не