Последний черновик - Лили Мокашь

осталось больше человека. Осталась только безвольная кукла, что обмякла в моих руках. Я отстранилась и взглянула на нее в последний раз. Казалось, даже малиновые волосы девушки поблекли, когда она ушла в иной и, я надеялась, – лучший мир. Лицо ее совсем расслабилось и вытянулось, а в глазах застыло безмолвное принятие судьбы. И уже ничего нельзя было изменить. Мертвец останется мертвецом.

Впервые мне стал знаком привкус разочарования. Он оказался горьким и терпким, как запах туалетной воды этой девушки. Мои руки тряслись. Я ненавидела себя за то, что сделала. Сокрушалась по отнятому будущему, которое никогда не воплотится. Скорбела о книге девушки, что никогда не будет теперь дописана.

Что-то во мне надломилось в тот день и бесповоротно изменилось. Я уже несколько месяцев придерживалась новых правил в кормежке, стараясь привыкнуть. В голове у меня закрепилась идея, что если Марк выделялся из серой массы потребителей, готовых идти по головам, то в мире есть и другие люди такого же склада характера. И да, эта девушка была одной из таких, вот только она не оставит в мире следа. И значит, шанс сделать общество чуть лучше я загубила собственными руками.

Мне было плохо, когда я думала, что на месте лучезарной девчонки мог оказаться Марк. Еще хуже становилось от мысли, что, возможно, однажды он действительно окажется на том же месте, заключенный в объятия и высосанный до последней капли крови женщиной, которую когда-то любил. Если я не могла взять себя в руки в подобных ситуациях, то было наивно полагать, будто подобное не может случиться дома.

Разрушительные мысли заставили меня бросить все как есть. Я не помнила, как села в машину и поехала домой. Не помнила и того, как оказалась в коридоре и тихо сидела, собираясь с мыслями.

В тот день я планировала расстаться с Марком ради его же блага. Ради жизни, что могла у него сложиться без меня. Счастливой жизни, где опасность не знала дороги к порогу его дома. Но я не смогла.

Из коридора я увидела тихое пламя свечей. Марк суетился у столешницы, выкладывая на моем любимом сервизе мясо к ужину. В центре стола возвышался пышный букет кустовых роз. От открывшейся картины в моем горле встал ком. Я не смогла заставить себя открыть рот и обернуть романтичную картину в руины нашего счастья. Вместо этого я вернулась в коридор и безвольно опустилась на пуф, позабыв об испачканной в чужой крови куртке.

Такой Марк меня тогда и застал: сидящей посреди мрака и не знающей, как жить дальше со знанием, что единственной и очень веской угрозой самому любимому мной существу была я сама.

Интересно, угрожала бы Марку смерть сейчас, если бы я нашла в себе силы и ушла тогда? Я не могла сказать наверняка, но сжигающее изнутри чувство, что это все – моя вина, не оставляло меня в покое.

Спрятав использованные упаковки из-под донорской крови обратно в тайник, я быстро приняла душ и небрежно высушила волосы феном.

Когда я вышла из ванной, обнаружилось, что Марк исчез. Я проверяла комнату за комнатой и не находила его. Звала по имени, но дом оставался нем, пока в дверь настойчиво не постучали.

Глава 14. Марк

– Знаете, я слышал, что Ильдар планирует вечером сделать Есении предложение. – Изобразив на лице улыбку, я осторожно подступился к Елене, надеясь, что дурацкий план сойдет мне с рук. – И хотел бы заказать для ребят цветы, поздравить, но совсем не знаю ни номеров их мобильных, ни тем более фамилий, чтобы оформить заказ. Может, вы согласились бы мне помочь?

Елена окинула меня недоверчивым взглядом и после секундного молчания пожала плечами. Ловким движением она подхватила стопку бумаг перед собой и выровняла парой звонких ударов о поверхность стола.

– Почему бы вам не воспользоваться местным сервисом? У нас есть собственный сад, он как раз еще в пышном цвету. За ним помогают ухаживать, при желании, другие гости. Вы тоже можете внести свою лепту, но уже завтра. А сегодня, если хотите, можете сами срезать понравившиеся цветы и подвязать лентой. Уверена, получится замечательный букет.

– Боюсь, я ищу что-нибудь уникальное. Такое, что идеально бы отразило дух этого события.

Елена усмехнулась:

– Что, думаете, у нас только сорняки да полевые цветы? Спешу вас заверить, что это не так. Вы можете сделать букет, например, из лиловых пионов. Бутоны в этом году размером с гранат. Наша гордость, между прочим. – Она поджала губы и распрямила плечи, как бы подчеркивая грандиозное садоводческое достижение.

– Звучит очень впечатляюще, но знаете, меня ведь не только букет интересует, – начал я придумывать и усложнять на ходу. – Я хочу заказать еще коробку конфет и, может, бутылку хорошего шампанского – отпраздновать.

– Молодой человек, – Елена оборвала меня на полуслове и вздернула подбородок, – вы недооцениваете уровень нашего сервиса. Отдыхая у нас, все заботы вы можете оставить за воротами глэмпинга. Скажите, какие конфеты вы бы хотели подарить? Какое шампанское?

– Что-нибудь ручной работы. – Я судорожно пытался придумать вариант как можно сложнее, чтобы чертова карга сдалась и дала мне наконец то, за чем я пришел. – Сыроедческое, но без кокосовой стружки. И чтобы украшено обязательно йогуртовым орнаментом по поверхности. Каждый шарик.

Елена, слушая мое описание, и бровью не повела. Ее пальцы запорхали над клавиатурой, а в стеклах узких очков отразилось всплывающее окно с экрана. Серьезно? Она невозмутимо записывала все мои пожелания?

– А что касается шампанского, то полусухое. И настоящее, из провинции Шампань. – Я еле подавил улыбку, понимая, что за подобным придется, скорее всего, ехать в город, искать винотеку, где оно в наличии. Куда проще обратиться в сервис, который готов к подобным запросам. Вряд ли у Елены где-то под столом найдется бутылочка-другая для ценителей.

Мой внутренний голос ликовал от собственной изобретательности, однако желаемого эффекта добиться мне не удалось. Елена продолжала вести себя так, будто подобные запросы от гостей были для нее обычным делом, и это раздражало. Я судорожно пытался изобрести что-нибудь еще, но даже у моей фантазии были пределы. Конечно, можно сказать, что я хочу также заказать слона и профессиональных танцоров, которые преподнесут подарок, но я боялся, как бы Елена действительно и это не устроила: моей зарплаты просто не хватит для оплаты подобного номера.

Серьезно, хозяйку глэмпинга можно хоть чем-то пронять?

– Прежде чем вы сказали что-нибудь еще, – она поднялась из-за стола, и связка ключей с мягким перезвоном качнулась в ее руке, – пойдемте хоть посмотрите на сад.