Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

Голоса папы и Полины Сергеевны приглушённо доносятся с первого этажа. Слов не разобрать, но я по интонации легко могу угадать, что он ворчит на меня и Ксеньку. Это может показаться странным или даже смешным, но Александр Романов до сих пор обладает для нас с обеими Полуяновыми таким нерушимым авторитетом, что способен разогнать нас — взрослых и самостоятельных — по углам, как нашкодивших котят. И как Ксенькина мать с ним живёт вообще?

На цыпочках пробираюсь в соседнюю спальню, где подруга, тоже переодевшаяся в пижаму, сидит на подоконнике, с мрачным видом разглядывая тёмное небо за окном.

— Хочешь, схожу за остатками коньяка? — предлагаю я, устраиваясь рядом. — Уверена, папа не стал убирать начатую бутылку на самый верх, а замок его кабинета я легко могу взломать.

— Не надо. — Она с досадой отмахивается. — Это был минутный порыв. Уже прошло.

— Тогда рассказывай про Крапивина, — легко соглашаюсь я с отказом.

Мне и само́й пить не очень хотелось. Той стадии опьянения, в которой я уже нахожусь, вполне достаточно для того, чтобы напряжение сегодняшнего дня немного отпустило. Оно вернётся завтра в компании с похмельем, но сейчас мне лениво и безмятежно хорошо. Облокотившись спиной на прохладный оконный откос, я слушаю.

— Ты же сама когда-то советовала мне к нему присмотреться, помнишь? — спрашивает Ксюша и продолжает, после короткого «угу»: — Я присмотрелась. И сначала мне даже казалось, что Кирилл — неплохой вариант. Он ведь действительно может быть классным, когда хочет. Мы встречались какое-то время, до выпускного. А на выпускном я его бросила.

— Почему?

— Да потому что тогда он казался мне скучным и пресным. Он всё время звонил и писал, спрашивал, чего мне хочется, всегда старался сделать по-моему, и меня это бесило. Крапивина в моей жизни было слишком много, понимаешь? Настолько много, что мне захотелось сбежать.

Хмыкаю понимающе. Все следующие Ксенькины кавалеры от Крапивина отличались кардинально. Уж они-то были веселее некуда — давали ей качаться на эмоциональных качелях ежедневно и без перерыва. И вот за такими бегала сама Ксенька. Истерила от ревности, злилась на игнор, устраивала скандалы после измен — скучать было некогда.

— И что, вы ни разу не говорили за десять лет? — интересуюсь у Полуяновой я.

— Мы на выпускном такого друг другу наговорили, что в новых встречах и беседах отпала необходимость. — Она сползает с подоконника и устало падает на кровать.

Со стороны всегда проще разобраться в чужих отношениях. Родной отец Ксеньки был таким же, как большинство её ухажёров. Она уже была достаточно взрослой, чтобы помнить. Их семья развалилась после очередной измены и рукоприкладства. Подруга вспоминает его не иначе как матом, но почему-то с завидным упорством пытается строить собственные отношения с ему подобными экземплярами. А с такими, как Кирилл ей скучно и пресно.

— Но ведь он сделал первый шаг, — резонно подмечаю я. — Очевидно же, что ты ему всё ещё нравишься. И он тебе нравится, пока ты не признала в нём Крапивина. Может, сто́ит дать ему шанс?

— После того как сегодня я снова наговорила ему гадостей за его враньё?

— Не враньё, а экстравагантный подкат, — хихикаю я с подоконника.

— Ты что, заделалась в его адвокаты? — Ксенька злится, но тут же зевает и неуклюже переводит тему: — Ты из-за Князева от Невзорова сбежала?

Я тоже зеваю, успев за время зевка обдумать ответ:

— Нет, конечно. Просто Яр — тот ещё козёл, вот и всё.

— Ну-ну, — сонно отзывается Ксенька, покачивая свешенной с кровати босой ногой. — Невзоров ведь не изменился. Просто после возвращения Лиса тебе нужен был предлог, а Ярослав тебе его дал.

— Зачем мне предлог, если Князев скоро женится на другой?

Ответом на этот вопрос становится мерное сопение с кровати. И, хотя поддержка подруги мне бы сейчас тоже не помешала, я укрываю Ксеньку пледом и ухожу. Савка тоже спит, а кот при моём появлении лениво приоткрывает один глаз, но тут же закрывает, признав хозяйку. В доме тишина. За окном приглушённо лает соседская собака.

Ксенька права. Если бы не Князев, я не сбежала бы со свадьбы с Невзоровым. Привычно проглотила бы обиду, а на то, что Яр — тот ещё козёл, закрыла глаза. Это Лис своим возвращением, своей правильностью и честностью, сдвинул меня с привычной орбиты.

Пальцы сами набирают его номер. Я ведь стёрла его, но всё это время помнила.

—Зачем ты вернулся? — шёпотом спрашиваю я у доносящихся из трубки длинных гудков. — Зачем?

Столько всего готова сказать ему сейчас. Признаваться в чувствах. Обвинять. Умолять. Но вызов остаётся без ответа. Сейчас я не уверена, но утром наверняка решу, что это к лучшему.

Мне тоже не помешает поступить правильно, хоть раз. Забыть о Князеве. Не лезть в его жизнь. Позволить Елисею жениться и попробовать быть счастливым. У меня без него не получилось, ноу него всё получается лучше.

15.Дом

8 июня, воскресенье

With the Devil I'm Going Down — Steelfeather

Утро начинается с телефонного звонка, надоедливого и неприятного. Похмельной голове абсолютно всё равно — коллекционный я вчера пила коньяк, винтажный, или марочный. Болит она всегда абсолютно одинаково, поэтому первым желанием становится нащупать телефон и швырнуть его с тумбочки куда подальше. Не люблю, когда планы расходятся с действиями, поэтому до самого надоедливого и бессмысленного изобретения человечества дотягиваюсь быстро. И всё же, прежде чем задать ему направление полёта, удосуживаюсь открыть один глаз, чтобы посмотреть имя того, кто осмелился меня будить.

Блин-малин. Планы меняются слишком быстро.

— Князев? — Голос у меня сейчас такой, как будто я только что не проснулась, а как минимум восстала из преисподней.

Лучше было вообще не отвечать, чем так. Он же теперь невесть что обо мне подумает. Хотя вряд ли после всего, что между нами произошло, он способен думать обо мне хуже, чем сейчас.

— Ты звонила, Романова?

Несмотря на то что голова болит по-прежнему, я начинаю соображать достаточно трезво. Потому что внезапно осознаю один очень важный факт:всё это время у Князева был мой номер. Тот, новый, который я сменила для того, чтобы он меня не нашёл. Что ему стоило узнать номер у Шумилова через Катю? Ничего не стоило. Скорее всего, он получил его