Исцеление любовью - Снеталия Морозова

Он долго отходил, крупно подрагивая, открыл глаза, захватывая меня в объятия, укладывая на себя.

- Ведьма! Что творишь?! Я в раю, Стеша…Ты мой рай, Стеша.

Я лежала на груди Влада, меня гладили руки и кончик хвоста. Руки мяли нежно попу, а кисточка хвоста от шеи и до поясницы, потом зигзагами от поясницы и к лопаткам.

- О…нет…

- Что, Влад, что нет?

- Я даже не хочу представлять, если бы я не нашел тебя…не хочу…Ты мой мир, хочешь – верь, хочешь – нет, но там в цветочном магазине я уже был на сто процентов уверен, что ты моя. Я запомнил номер твоей машины и твою визитку наизусть....Стеша…в один миг.

Влад потянулся ко мне, к губам, целуя волнительно медленно, возбуждающе, порочно.

Я замерла. Я забылась. Прервала поцелуй, оглядываясь.

- Сейчас придет твой медведь.

Влад сказал это без злости.

- Ты не ревнуешь?

- Я думал об этом много, очень много, Зеленоглазка…Принял решение: договориться с собой на союз, где два мужа, давая себе слово, что если второй будет неадекватом, то его…ну, подкорректирую.

Я засмеялась, это его «подкорректирую» звучало угрожающе.

- Белогор адекватный.

Я подняла голову, разглядывая мужа…Да, мужа.

Положила руки на его грудь, улеглась на свои ладони, любуясь им. Тигр, орел, лев…Мммм…просто Демон, что уж.

- Когда ты вошел в цветочный магазин, я почувствовала твою силу, я запомнила тебя, Влад. А еще я верю, что мы были вместе когда-то, и имя Нояр тебе подходит. Нояр - ночь. Ночью открывается всё самое тайное, такое, что не хочет публичности, интимное, настоящее, глубокое.

- Мы пара, Стешенька, мы - муж и жена, Зеленоглазка моя. И я люблю тебя. И, да, я не просто верю, я уверен, знаю, что мы были, есть и будем вместе всегда. И ты Сурия, моя реченька, а я Нояр - в прошлой жизни.

- И я люблю тебя, Влад.

Он захватил моё лицо, целуя щеки, глаза, нос, выдыхая протяжно. Я засмеялась.

Влад, не отрываясь от моих губ, перевел взгляд в сторону леса. Я обернулась - у кромки стоял медведь.

Я поднялась на ноги, демон облокотился на перила крыльца, усаживаясь удобно, глянул на меня, похотливо и восхищенно останавливаясь на груди, на промежности, провел по члену.

- Беги к медведю, я тут подожду.

Я рванула к своему любимому Белогору. Я была счастлива, что мне не пришлось делить, юлить, выбирать…это просто невозможно. Они часть меня, оба.

Медведь обернулся в человека, и Белогор тоже побежал ко мне, подхватил под ягодицы, я обвила его ногами, не говоря ничего, буквально засосала его рот, признаваясь в любви своим поцелуем, благодаря за такт, за ум, за терпение…

Он это всё чувствовал, мой мишка, я знала.

Стоя, он вошел в меня стоя. Я висела на нем, качаясь, а он, не отрывая поцелуя, любил меня. Слияние тел – это танец, в голове рождалась музыка, на краю сознания постанывал и хрипло дышал Белогор. Я изгибалась, танцуя, чувствовала твердый пенис, наполненность, муж захватил мой подбородок зубами - он любил так делать, фиксируя рукой шею, прижался своей грудью к моей груди. Я запрокинула голову, почувствовала мягкий и глубокий поцелуй в метку и, хватаясь крепко за стальные плечи, затряслась в кайфе, ярко кончая.

Тёплая сперм вытекала по бедрам, уткнулась в шею мужа.

- Я люблю тебя, мой мишка, очень люблю.

Он взял меня на руки, понес к дому Владислава, целуя в макушку, вдыхая волосы.

- И я тебя люблю, моя смелая пташка, Стеша моя, жена моя.

Мы зашли в дом, меня стало морить в сон, я зевнула, прячась в шею мужа.

Меня уложили в кровать, накрыли одеялом, я чувствовала запах травы и спермы, вдохнула, улыбнулась.

- Я пахну лесом и сексом…- промурлыкала, засыпая, как только голова углубилась в подушку.

- Ты так и пахнешь, Зеленоглазка…сексом и цветами…всегда...

- Это точно…еще ягодой…

35.

Я услышала открывающуюся дверь, шаги.

Глаза не открывала, прислушивалась, кровать прогнулась, сухие теплые руки под одеялом прошлись по ступням, по щиколоткам, икрам...

Влад…

Уверенно, широко расставленными ладонями, старясь захватить как можно больше, медленно, нежно и очень по-мужски поднимался выше…

В его касаниях было признание и обладание, да.

Услышала птичью трель – уже утро, значит.

Влад пролез под одеяло, облокотился на предплечья, навис над лицом. Я открыла глаза, попадая в его черную бездну.

- Блядь! – от неожиданности и от восхищения произнес демон.

- Спасибо, муж, на добром слове.

- Яркая зелень, крапинки чуть светлее, ты сводишь меня с ума, ведьма…

Он поцеловал быстро, но глубоко, потом опустился к груди.

- Девочки мои, красавицы, ммм…- тискал, ласкал мою грудь.

Влад сводил вместе полушария, терся носом, щеками, жадно хватал соски, потом долго сосал их, пока они не превратись в острые покалывающие пики, спустился к промежности, развел ноги в стороны и стал вылизывать меня.

Было волнительно от того, что мы под одеялом ласкались. Влад творил с моими губками и клитором, что ему хотелось: всасывал, лизал, теребил языком, стучал пальцами.

Я откинула одеяло, расставила ноги широко и прогнулась на лопатках от эйфории, громко простонав имя мужа. Промежность пульсировала, смазка выходила, миг – я наполнена долгожданным твердым большим членом.

- АААА! Хорошо! – это я выкрикивала хриплым низким голосом.

Влад несколько раз вошел в меня и излился, выкрикивая восхищения на земном матерном.

- Как пацан-скорострел с тобой, - восстанавливая дыхание, усмехаясь над собой, прошептал Владислав.

Обняла сильную шею одной рукой, второй нащупывала рога, шаря по волосам, очень мне нравилось их трогать.

На вид они были как из кости – крепкие и жесткие, а вот наощупь оказались, как эрегированный пенис: твердые, горячие, бархатистые.

В обычной жизни их не было видно, а вот в моменты сильной эмоциональной ситуации, они вылазили – это завораживало меня.

Я стала массировать их обеими руками, нежно проходя пальцами от верхушки до основания.

Влад руки завел за спину мне, вжался в грудь, укладывая голову на мякоть, тут же захватил сосок, с причмокиванием сосал, млея, что-то напевал мычанием.

Член его ткнулся мне в бедро, он поправил его, укладывая между нами и потерся.

«Ненасытный…демон…».

- Влад.

- Ммм.

- А где Белогор?

- Выгнал.

Я не верила, конечно, улыбнулась, продолжая ласкать его чувствительные отростки, что были самыми настоящими эрогенными частями тела, как оказалось.

- Убежал на