Исцеление любовью - Снеталия Морозова

жесте было что-то сестринское, материнское, женское - глубинное. Влад и Белогор стиснули меня, мы обнимались все вместе. Молча. Было всё понятно без слов – мы становились ближе.

Я снова выбрала платье, снова в голубизну нежную добавила зелени, снова подвязалась поясом, декольте не углубляла, на груди материя образовалась в красивые складки. Надела бельё, заплела косу, красивые кудри помогли создать прекрасную прическу, витые локоны у лица мне очень шли. Я была хороша! Кажется, еще красивее, чем час назад.

Конечно, я буду лишь дома игриво-сексуальной, страстной, голенькой, без трусиков, - это привилегия лишь Моих! мужчин! Только для них!

Я поняла сейчас, почему на Востоке мужчины прячут своих женщин, потому что женщина – подарок! А подарок - он не может быть один для всех, это уже не подарок.

Я вышла к мужьям.

И то, что произошло следом, выбило меня из равновесия снова, день открытий. День истины для нашей семьи.

Они несколько секунд смотрели восхищенно на меня. Подошли. Белогор опустился на колени передо мной, склонил голову, Влад – сделал то же самое, в этом жесте была безмерная благодарность за благоразумие. Преклонение нашей интимности, сокровенности. Я растрогалась. Стояла, без суеты, без попытки их поднять, не видя в этом какого-то унижения, давая мужчинам прожить и эти чувства.

- Люблю…- тихо-тихо, бережно, нежно я произнесла, погладив их по головам.

37.

Нас для быстроты перенес Блэк к дому владыки. Терем так и стоял, нет – возвышался гордо в одиночестве и... скучал. Я ощутила тоску Белогора и горечь, подошла взяла его за руку, он сжал крепко. Тишина звенела… непривычно и громко. Стойла пустые, амбары запечатаны, на земле видны следы боя: вырванная или затоптанная трава, пропитанная почерневшей кровью, кузница закрыта.

Владыка тяжело вздохнул, стиснул челюсти, взял оглоблю от тележки, что валялась прямо у наших ног, поцеловал мою руку – отпустил, понес эту жердь к конюшне. А я подняла маленькую деревяную игрушку, видимо кто-то из детей потерял, уходя в спешке.

- Медведь, говори, делать что?

Белогор посмотрел на нас с Владом, я кивнула глазами.

- Спасибо, Влад.

- Мы семья, какое спасибо, не гони.

- Амбары открыть, проветрить зерно надо, двор бы убрать от нечисти, в дом жизнь вдохнуть…

- Бур, дом сам строил? – Влад рассматривал терем Белогора.

- Да. Вышел на поляну эту, душа отозвалась сразу, Даркаф и Гор помогали. Молодой еще был, потом Гор попросил тут же обосноваться, потом и другие волки приходили…

- Я в дом, похозяйничаю на кухне Сарпа и Ханны, - сказала, закатывая рукава.

Влад тоже закатал рукава, оглядывая двор. Белогор скинул рубаху вообще, вытащил из сарая метла, грабли, мешки.

Я протерла столешницу, нашла муку, зерно, бутыль с маслом, соль, замесила тесто без яиц – для лепешек сгодится, затопила печь, насыпала в чайник вкусной травы. Прошло немного времени, но теперь здесь всё мне было родным, каждый сантиметр. Услышала говор, глянула в окно, во дворе вместе с мужьями наводили порядок Даркаф, Гор, Рубиль, Торис- истинный Хары.

Вот как они чуют друг друга? Удивительные оборотни! Я любовалась слаженностью и силой мужчин.

А где мой демон? Я вытянула шею, высматривая Владислава в окно, и тут меня подняли сильные руки, посадили на стол, роняя посуду, что я так старательно протирала.

Котелки упали.

- Не могу! Стоишь перед глазами, Зеленоглазка! Стояк работать мешает! Вспоминаю тебя на столе без трусиков, ммм…

Влад подлез под юбку, отодвинул трусики, прошелся пальцами по складочкам, подкинул ноги мои, укладывая их себе на предплечья.

Я выпучила глаза, понимая, что мы громко всё делаем.

- Бур поймет, на остальных мне похуй!

- Влааад?!

- Да?! – он приступил штаны, вытащил член и вошел в меня.

Закрыл глаза, не двигаясь, постоял несколько секунд, кайфуя, я сжала мышцы, он промычал, обхватила его сильную шею, провела рукой по темной щетине, скулам и потянулась к губам.

О! Быстро! Страстно! Падали еще какие-то крынки с полок, потому что стол стучал о стену, как вколачивал кто-то что-то массивное…да, так и есть…вколачивал. Я закусила губу, чтобы не орать громко, а потом впилась зубами в плечо Владу, трясясь в оргазме, тут же за мной со стоном пришел к кайфу муж.

Отдышавшись, мы еще целовались несколько минут. Влад оторвался от меня, посмотрел в глаза.

- Стеееш.

- Ммм.

- Я люблю тебя.

Вот три слова, всего три слова, но они такие! Это как мед, что бальзамом окутал меня, согрел.

- Влаааад.

- Ммм.

- И я люблю тебя.

Он лбом уткнулся в мой лоб, глядя в глаза, закачал головой, жмуря глаза, словно говоря, что я не понимаю всей глубины его чувств, обнял меня так крепко, что я пискнула.

Потом он отошел, спрятал член, вытер мне промежность, трусики поправил и как ни в чем не бывало пошел во двор.

- Хорошо - посуда небьющаяся в доме, да? - услышала голос своего медведя.

- Ага, - только и сказал демон, хватая мешок с мусором, закидывая на плечо.

Я посмотрела в окно, улыбнулась Белогору, он сузил глаза игриво. Я еще чувствовала иногда неловкость, придумывая себе, что мужчинам сложно. Тут же выкинула мысли эти из головы: Сами разберутся, не маленькие!

Улыбнулась себе! Принялась убирать раскиданную посуду.

Лепешки жарились, каша с вяленым мясом тушилась в печи, когда я услышала женские голоса. Рванула из дома пулей, неслась, как оголтелая, подхватила Маришу в объятия, поднимая над землей. Она хохотала тихим смехом, кажется плакала, а я не могла остановиться, тискала её и тискала. Оказывается, я очень соскучилась по ним. Гарма, Ханна, Мариша, Радина, Хара с какими-то сумками, корзинами, авоськами зашли в ворота, улыбались. За ними были Кирк, Сарп и еще несколько оборотней с запряженными конями и гружеными повозками.

- Как вы узнали? Как? Как такое возможно? – я была в шоке, все возвращались домой.

- Здесь наш дом, наш владыка, чувствуем, слышим…- словно извиняясь, говорила тихая и отважная Хара.

Все ждали хозяина, конечно.

Поговорили немного о делах стаи, о Гарме. Все это время женщины косились на Влада.

- Хорош! – игриво сказала Ханна.

Да, Влад был красив! Не классической красотой, а мужской! Мужественностью и брутальностью. Еще его татуированный рукав придавал харизмы и загадочности, мускулы, спина ровная накаченная, щетина эта постоянная, взгляд черных глаз. Демон, одним словом. Я, как и все женщины, рассматривала его.

Он, почувствовав