Исцеление любовью - Снеталия Морозова

взгляды, посмотрел на нас, моргнул Ханне, играя бровями, и женщины залились звонким смехом, согревая всё пространство. Женщины своим заливистым смехом, как цветами, наполнили двор жизнью.

Мужчины тоже улыбались в бороды, слыша смех своих жен.

Влад мельком задел меня взглядом, отправляясь дальше. Люблю его!

Блэк забрался на дальнюю завалинку от глаз подальше. Грелся на солнышке.

Мы решили собраться женским советом перед обедом, а пока все разбрелись по своим домам, делам. Ханна и Сарп оценили мои старания на кухне, тут же поставили еще три огромных котелка с крупой и мясом на печь - накормить такую ораву предстояло, конечно.

Мы с Гармой и Радиной пошли в дом, надо было вымыть полы, окна, стереть пыль. Я даже не пыталась искать в себе заклинания, делала всё руками с каким-то особенным упоением и трепетом, тем более что я убиралась в спальне Белогора и в своей. Посмотрела на размеры кровати владыки, понимая, что надо её заменить на другую, пошире.

Подол юбки с двух сторон поддела за широкий пояс, оголив бедра, расслабила ворот, открыв шею и грудь, поставила небольшую лохань на стол, взяла тряпку и залезла мыть окно.

Ты - моя нежность; ты - моё небо; За тобой встану, где бы ты не был. Ты - моё сердце; ты - моё чудо; Обниму нежно, и с тобой буду.

Я пела себе, не подозревая, что меня слышат. Мыла окно, разглядывая стекло на чистоту, повторяя припев снова и снова. И тут меня обнимают сильные крепкие руки со спины. Белогор. Мой медведь. Моя любовь!

Я разжимаю руку с тряпкой, обхватываю руками голову мужа, запрокидывая свою голову назад, ближе к нему, чувствуя, как таю под его силой, его дыханием, млею, прогибаюсь.

Что они творят со мной!?

Белогор отнёс меня от окна, с какой-то маниакальной жадностью начал шарить по открытым бедрам, рукой нырнул в декольте, обхватил грудь и присосался к шее, постанывая, накрыл лобок ладонью, сжал.

Я подвигала попой, чувствуя его твердость, чувствуя его желание. Он наклонил меня ниже, поднял юбку, огладил ягодицы, жадно и шумно задышал, и резко вошел. Нетерпеливо, ненасытно, быстро. Несколько движений, и мы оба оргазмировали сильно. Стон мужа в моей шее, мой всхлип в локти.

- Пташка моя! Любимая моя! Держался, держался…скучаю всегда…

Я засмеялась. Смех радости, любви. Беспричинный смех счастливой женщины! Белогор тоже смеялся, целуя мои щеки, нос, глаза.

Поцеловав, пошел дальше работать.

Дом и двор преобразился, наполнился жизнью, Белогор улыбался, оглядывая владения свои.

Я помахала Владу, приглашая в дом.

Через мгновение мой демон уже шагал на меня, шаря по моим ногам, шее голодным взглядом.

- Влад!

Я убежала за стол.

- Я поговорить! Ты можешь не думать о трахе?

- О! – его возбуждали подобные словечки, он надвигался.

Я кинула в него тряпку, он конечно же ловко увернулся, улыбаясь.

- Влад, пара слов! Серьезно!

- Иди сюда!

- Нет!

- Поймаю, отлуплю!

- Поймай сначала, рогатый! – увидела рога, что стали возвышаться над волосами.

Чувствуя дикое желание их потрогать, уставилась на них.

Влад наклонил голову, посмотрел исподлобья, надвигаясь.

Я запрыгнула на подоконник с легкостью, Влад восторженно выдохнул, понимая, что я могу упорхнуть, и тихо незаметно обхватил мою лодыжку хвостом.

Я даже не заметила, когда он вылез из него.

Так, шоу устраивать при всех не особо хотелось, но с другой стороны, мы же дома…

Я оттолкнулась от подоконника и полетела в руки демона, он с рыком засосал мои губы, по-другому не скажешь. Снова быстрый секс, снова яркий и очень чувственный.

- Влад, как ты смотришь на то, чтобы остаться в доме Белогора? В нем душа его.

- Глупенькая моя, Зеленоглазка. Ты поймёшь…Мне вообще география не важна, мой дом, где ты.

- Спасибо! Кровать вот только маленькая!

- Ндаа! И звукоизоляцию надо продумать, у меня есть толковые ребята, займусь. Кто в доме еще живет?

- Повара Сарп и Ханна, Радина, наверное, останется, или она с Гармой убежит – не знаю. Пока только повара и Мариша – все на первом, мы – на втором.

- Отлично! Всё, побежал! Люблю, ведьмочка!

Влад уже без рогов и хвоста что-то говорил своему побратиму, тот кивал головой, поглядывая в окно на меня, улыбаясь.

Спелись! Я была счастлива!

Перед обедом мы собрались женским кругом, обсуждали снова прелести истинности, но чувствовали все - витала тревога. Женщины о плохом и о будущем не говорили, потому что толком ничего не знали, кроме боя, что ожидался на убывающую луну.

- Всё будет хорошо! С нами ведьма, медведь и демон! Такой союз, что никогда отродясь не был! – Мариша разливала деловито горячий травяной чай по кружкам, успокаивая всех.

Мы с Маришей задержались взглядами. Надо поговорить с волчицей, да.

38.

Обед перешел в ужин. Каждый сидевший за столом вспоминал недавний ужас, нет, об этом не говорили, это считывалось в воздухе, в глазах, иногда непроизвольно кто-то протяжно или прерывисто вздыхал.

Поблагодарив всех за труд и помощь, мы втроём проводили Даркафа и его оборотней. Гор еще перед обедом завел огонь в кузне, от этого стало еще теплее и уютнее. Хара с мужем сообщили, что переберутся с рассветом с детьми, пока тоже ушли в стаю. В доме владыки остались мы втроём, Сарп с Ханной, Мариша. Гарме с Кирком Белогор выделил новый дом. Радина осталась в доме владыки, Рубиль, молодые оборотни-братья Див и Драг, что исправно служили у владыки с подросткового возраста разбрелись по своим домам на территории двора. На сторожевую вышку никто не полез, не было приказа. Гор так и остался в кузнце колдовать с огнем и металлом.

Мы зашли в спальню Белогора. Влад вел себя раскрепощенно, я поняла: они многое уже обсудили.

- Белогор! Владислав!

- Так! Стефания Александровна, щас только возьмем дневники, будете нам оценки за поведение ставить!

- Влад, не паясничай!

- Говори, Зеленоглазка, что надумала твоя белокурая головка?

Я ничего не стала говорить про блондинок и их светлый ум, еле сдерживаясь. Влад захохотал, как чувствует всё. Демонюга!

- Если вы мне не будете рассказывать о своих планах, я тоже не буду о своих.

Развернулась и пошла в свою спальню.

- Ты куда? – одновременно спросили муженьки.

- Вам и без меня хорошо, посекретничаете тут, может, и я кого для души отыщу.

Меня перехватили тут же.

- Пташка, давай искупаемся, потом поговорим.

- Вы душ