Исцеление любовью - Снеталия Морозова

- Ты чувствуешь?

- Я так много умею, Зеленоглазка, в этом мире…Короче…

Он приподнял голову, с соском в губах своих, с мокрым чмоком выпустил его, разглядывая пику, как произведение искусства.

- Какая ты красивая, Зеленоглазка, ммм.

Лег рядом, потираясь членом о бедро.

- Я могу настроить слух, как оборотень – волк, просто сосредоточиться и всё - слышу на приличном расстоянии, могу за доли секунды до действия определить его, то есть намерения собеседника чувствую, понимаю ложь по глазам, а еще во мне сила демоническая, Стеша. Я в первый день пребывания в Велионии с волчонком в руках медведя огромного дикого, людоеда, похоже, завалил. В момент стал в разы больше и сильнее.

- Покажись.

- Я страшный, я смотрелся на себя в зеркало, жесть. У ворот дома гости, похоже твоя подруга пожаловала с Кирком.

Я стала выкарабкиваться, увидела, как Влад лег, вытянувшись, как призывно стоял пенис, нагнулась, носом провела по стволу. Влад поднялся на предплечья, сжал таз, вытягивая струной ноги, смотрел жадно.

Я высунула язык, кончиком острым поиграла по уздечке и губами захватила головку. Влад зашипел.

Несколько секунд выждала и опустилась до паха.

- ААА, - застонал мой демон.

- Вечером продолжу, - я поднялась, специально виляя задом, направилась к шкафу за платьем, которое заприметила ещё в прошлый раз.

- Ведьма! Стеша, вернись сейчас же, сделай с ним что-нибудь, - он показывал глазами на огромный каменный член, - я тебя сейчас запру в ванной, нельзя так над демонами издеваться.

- Влад, уже и я слышу всех.

Я подошла к мужу, нагнулась, чтобы поцеловать, а он жадно посмотрел на груди, что повисли, колыхаясь и возбуждая еще больше его, захватил головку пениса в кулак и стал резкими быстрыми движениями ласкать себя. Я не удержалась, обхватила губами бордовую каменную головку, что выпрыгивала из кулака, Влад провел по стволу пару раз, выстреливая мне в рот. Я выпила всё до дна, чувствуя себя порочно, куртизанкой, не иначе.

В спальню вошел Белогор, оценил всё мгновенно, я непроизвольно вытерла губы и побежала в ванную, сверкая задницей. Влад закинул руки за голову, лежал, даже простынку не накинул и хохотал.

- Я тебя искупаю, Стеша, - следом за мной зашел в ванную мой мишка.

Я уткнулась тут же ему в грудь, пряча глаза. Мне все же было не по себе.

Белогор скинул одежду, поднял меня одной рукой, обвивая за талию, направляясь в кабину. Поставил меня так, что мои ноги оказались на ногах мужа. Он жадно шарил по спине рукой, шептал мне в макушку:

- Ты привыкнешь, пташка моя, к двум мужьям, мне бы только привыкнуть…

- Бурушка, - как-то отчаянно у меня получилось.

- Люблю, ревную, скучаю, всё испытываю впервые и за раз!

Я подняла взгляд, утопая в его синеве.

- Я знаю о ваших видениях, и то, что ваши души были вместе, Стеша.

Я улыбнулась, радуясь, что он говорит об этом без упрёка, без какой-то жалкой уязвимости, соревнуясь с Владом.

- Я так люблю тебя, Белогор! Люблю за то, что ты летел ко мне - болезной, за то, что нёс при всех меня на руках по лесу к своему дому, за то, что выделил мне комнату рядом с собой. Я боялась влюбляться в тебя, боялась вляпаться в тебя по самые яичники, на корме корабля Лиса, глядя в воды Сурии, поняла, что буду без тебя скучать, что без тебя мне будет очень плохо, что без тебя я не хочу быть в Велионии, не хочу быть без тебя и всё… Я люблю тебя, мой муж, ты мой день, Белогор.

- Почему день, пташка моя?

- Потому что днем всё открыто, как на ладони, не спрячешься, потому что ты честен и открыт, как день, справедлив и порядочен, не утаиваешь, не скрываешь. И я, как пташка твоя, так люблю петь днем на солнышке, греясь в лучах, чувствуя безопасность, защиту.

Белогор поднял меня, обхватывая под попу, целуя грудь, хватая жадно и нежно губами плоть, я чувствовала его, чувствовала…

Развернулась, руками оперлась о стену, оттопырила ягодицы, прогнулась, знала, что он сейчас зарычит, его звериная сущность любит меня так любить, а я люблю, когда он так хочет меня.

Белогор зарычал, обхватил грудь, сминая, стал целовать поясницу, ягодицы. Пауза, и я почувствовала язык между ягодицами, он вылизывал мою промежность. Не может быть хорошего секса без любви, это факт…

Я закричала, когда огромный член вошел в меня, поцелуй в метку, движения внутри, замелькало всё, я раскинула руки, не в силах держаться. Белогор всосал метку, и я улетела в воронку из ярких цветных огней, что закручивали меня в экстазе оргазма.

Меня, кажется, мыли в четыре руки, потому что я слышала голоса их двоих. Я не разлепляла глаза. Просто блаженно улыбалась, не желая возвращаться в мысли. Я – тело, я - плоть, я – любовь, я – секс, я – наслаждение. Я ведьма!

- Открывай глазки, Зелоноглазка! В этом пойдешь?

Я тут же открыла глаза, мужчины рассмеялись.

Я сидела на коленях у Бура, завернутая в простынь какую-то, а Влад стоял передо мной с платьем в руках, довольный.

- Да, спасибо.

Мне помогли одеться мои похотливые мужья, лапая грудь, живот, тискали и мяли бедра, щипали за попу, целовали во все места. Я извивалась, игриво ворчала, млея и наслаждаясь от любви.

В столовой был накрыт стол, крупный мужчина подавал очередной котелок Гарме, улыбаясь, как мальчишка.

- Гарма!

- Стеша!

Она подбежала ко мне, но не решилась обнять, я первая её обняла, она тут же прижала меня крепко.

- Стеша, я буду всю жизнь тебе преданна, я твоя теперь на века, спасибо тебе. Без тебя я бы не встретила своего Кирка, своего истинного.

Я понимала её, посмотрела на Кирка, он кивнул, разглядывая меня.

- Гарма! Какая ты красотка!

Волчица застенчиво опустила глаза. Она и вправду очень похорошела: скинула килограммов десять ещё – вот что секс животворящий делает. Глаза блестели, да, что глаза, она вся светилась, щечки впали. Не зря говорят, что сразу видно хорошо оттраханную женщину, да. Гарма готова была обнять весь мир, как и я.

- Гарма! И тебе огромное спасибо! Ты очень смелая и сильная волчица. Смелость и сила твоя в том, что была рядом со мной, помогала лечить